(«На всякий случай я припас несколько бутылок», — сообщил Артур. Умница.)

В своих действиях никому не дает отчет, может поддаться минутному капризу.

В последние дни интенсивно обзванивает знакомых мужчин. В середине разговора, как бы между прочим, сообщает со вздохом, что собралась проведать больного забайкальского родственника, но боится лететь одна в такую даль. Родственник, дескать, бобыль, обитает в собственном уютном домике, есть где остановиться… Намек достаточно прозрачный. Можно не сомневаться, что многие сочли бы за честь сопровождать Ирину, надеясь на море удовольствий, но… Это все занятой народ: бизнесмены, банкиры, солидные чиновники. Сейчас, после сезона летних отпусков, они никак не могут забросить дела «на десять-двенадцать дней», как того требует Ирина, тем более она проговаривается, что, возможно, «придется на обратном пути заскочить еще в одно место».

Но сегодня утром дал согласие некий Леонид, владелец небольшого частного предприятия по закупкам кожевенного сырья. Видимо, он решил, что шкуры подождут. Судя по отдельным фразам, года два назад между ними был бурный роман. Затем Ирина бросила наскучившего любовника. Леонид же страдал все это время, предпринимая отчаянные попытки возобновить былые отношения.

Он страшно обрадовался звонку и заранее согласился на все условия, особенно узнав, что там они будут вдвоем под одной крышей.

Но вряд ли Ирина довольна своим выбором. Видимо, она использовала последний шанс.

Леонид — довольно трусоватый и осторожный тип, семейный, 47 лет.

Сегодня в семь вечера они встречаются в ресторане «Джокер» на набережной канала Грибоедова, очевидно для обсуждения подробностей поездки. О том, что билеты куплены, Ирина пока не говорила.

Вот вкратце то, о чем рассказал мне Артур в гостиничном номере, куда отвез нас на своем «форде». Эти трое парней были в полном моем распоряжении и, кажется, знали свое дело. Глушенков умел подбирать кадры.

Некоторое время я размышлял об услышанном. Похоже, племянница Путинцева — еще та штучка. Но ничего. Сладим. Лишь бы она мне понравилась. Хуже нет — иметь дело с объектом, вызывающим физическое отвращение. Хотя иногда приходится переступать и через это.

То, что план с самого начала дал сбой, ничуть меня не расстроило. Напротив — хорошая примета. Значит, дальше все пойдет как по маслу.

Поначалу я вознамерился пообедать в пресловутом «Джокере» вместе со своими орлами и заодно осмотреться. Но затем отказался от этой идеи. Незачем светиться раньше времени. Но изучить окрестности «Джокера» имело смысл.

Через четверть часа мы были на месте.

Ресторан занимал два этажа углового здания. Стекло, плитки, навесы с полосатыми тентами… У входа красовался «джокер», изготовленный, должно быть, из папье-маше, смахивающий на паяца, каким его изображают на игральных картах.

Впрочем, сам ресторан сейчас меня не интересовал. Я обратил внимание, что, несмотря на близость к Невскому, уголок выглядел достаточно пустынным. Одно из соседних зданий стояло заколоченным, далее тянулась глухая стена. Наверняка с наступлением темноты случайного прохожего здесь не встретишь.

На противоположной стороне улицы, в направлении к центру, чернела подворотня, которую мы тщательно исследовали. Оказалось, что здесь продолжают друг друга три проходных двора, последний из которых выводит в параллельный, практически нежилой проулок. Дворы выглядели мрачно даже при солнечном освещении, особенно первый. Низкая, похожая на нору арка, глухая стена, трансформаторная будка, загаженный закуток за ней… Прекрасное место для вечерней постановки!

Посовещавшись, мы уточнили сценарий и окончательно распределили роли, после чего я отпустил парней, наказав им быть вечером на месте в полной боевой готовности.

«Джокер» был рестораном средней руки. Зеркала, вмонтированные в стены, покрытые черным пластиком, отражали небольшой уютный зал, затейливые светильники создавали интимный полумрак, квартет на эстраде ненавязчиво музицировал в стиле «ностальжи». За столиками, рассчитанными на две и на четыре персоны, расположились большей частью парочки популярного типа «коммерсант — путана», но была и добродетельная публика, а также две-три шумные компашки.

Вдоль левой стены тянулась стойка бара, за которой мы с Артуром и приземлились, вызвав повышенное внимание двух незанятых девиц. Но поскольку мы напустили на себя пуританскую строгость, они быстро потеряли к нам всякий интерес.

Я заказал два коньяка, «Фанту», мясное ассорти, и мы повели тихую степенную беседу об особенностях петербургской погоды.

Вадим и Роман сидели в нашем «форде», припаркованном неподалеку от входа. Собственно, нужда в них возникнет позднее, но мне не хотелось, чтобы парни расслаблялись, и потому я велел им постоянно находиться под рукой. Да и обстоятельства могли нежданно перемениться.

В восемь минут восьмого Артур незаметно толкнул меня коленом.

В зале появились новые посетители. Обилие зеркал позволяло спокойно изучить их без риска быть застигнутым за этим занятием. Я испытал немалое облегчение, поняв, что Ирина относится к тому типу дам, на которых приятно положить глаз.