— Мы обсуждаем вопрос о нашей защите. — Другой рукой она вынула из — под свитера золотую цепочку и показала ему крестик Лейн. — Она одолжила мне его для этого мероприятия. Для себя она взяла гигантский. Пришлось спрятать его под рубашку, чтобы ее мама не узнала об этом. Джина очень суеверна насчет суеверий.

— Барби, тебе уже хватит пить, — вставил Пит.

— Я прекрасно себя чувствую, — запротестовала она.

— Конечно, это очевидно, — сказал Ларри. — Вполне можно сказать слово «суеверный» в одном предложении дважды, и ничего страшного в этом нет.

— Это тебе надо следить за собой, забулдыга, — сказала Барбара Питу. — А то опять начнешь выкидывать трюки, как в прошлый раз, и это тебе…

— Мой поросеночек повизгивал всю дорогу домой.

Барбара вся просто побагровела.

— Заткнись сейчас же.

— Все к столу, — позвала Джина из столовой.

Когда все расселись за обеденным столом, Пит поднял бокал вина и провозгласил:

— За Бонни. Быть ей иль не быть?

Ларри отпил немного. Он чувствовал более чем легкое головокружение. «Мы выпили слишком много, — подумал он. — И шутим слишком много. Неужели никто не понимает..? Балагурить и шутить над мертвым человеком».

— Позвольте мне сказать кое — что, — сказал он. Все посмотрели на него, кроме Лейн. С мрачным лицом она сидела рядом с Хэлом перед пустой тарелкой. — Бонни Саксон была красивой и обаятельной молодой женщиной, когда ее убили. Она была немногим старше Лейн, и впереди бы у нее была целая жизнь, если бы какой-то псих не… — Голос у Ларри предательски задрожал, а на глаза навернулись слезы. — Этого не должно было случиться. Это было так жестоко… — Он всхлипнул и покачал головой. — Извините, — пробормотал он.

— Давайте переменим тему, — предложила Джина.

— Выпил лишку, Ларри, — сказала Барбара.

— А я считаю, что папа прав, — грустно сказала Лейн. Вид у нее был сердитый. — Это не кино, и вы не в игры играете. Труп в гараже не был туда положен отделом спецэффектов. Она была живая, настоящая. И какая-то сволочь…

— Лейн!

— Извините, но ведь это так и есть. Вы все шутите по этому поводу, словно это какое-то развлечение или игра. Поднимется она или не поднимется и скажет «Фи!»? Все это реальность, и она действительно мертва. И лишь только от того, что в груди у нее кол, это все превращается в День Всех Святых. Представляете себе, что бы испытывали ее родители, если бы услышали сейчас весь этот бред?

— Последите за своим язычком, молодая особа.

— А если бы там была я? Стали бы вы устраивать по этому поводу вечеринку, а потом пошли бы с видеокамерой?

— Прекрати! — прикрикнула на нее Джина.

Лейн опустила голову.

— Я просто считаю, что надо оставить бедную девушку в покое. Все это дурно.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, — пробормотал Ларри.

— В общем-то я согласна с этим, — сказала Джина. — Я только хочу, чтобы это тело отсюда увезли.

— Подождите минуту, — сказал Пит. — Все мы здесь никакие не вурдалаки. Уж мы-то с Ларри знаем, что это серьезное дело. Бог свидетель, что мы столкнулись с ее убийцей в субботу, и сами были близки к смерти. Поэтому мы волею судеб оказались вовлечены в это дело и, может быть, даже зашли слишком далеко. Но особой причины отменять задуманное нет. Ведь все равно кто-то должен будет вынуть кол. Если это не сделаем мы, то это сделают люди из полиции, либо следователь, либо еще кто-нибудь. С таким же успехом это можем быть и мы. Тем более, что от этого зависит наша книга, так ведь, Ларри?

— Да, — пробормотал он.

— Мы уже приблизились к этому. И теперь должны сами увидеть. — Обращаясь к Лейн, он добавил: — Это вовсе не будет осквернением тела. Осквернение было совершено раньше, — этим сумасшедшим Урием. Вытащив кол, мы сотворим добро. Это будет именно ради нее.

— Особенно, если она — вампир, — вставила Барбара.

Джина, застонав, подняла кверху глаза.

— А что вы думаете об этом, Хэл? — спросила Барбара.

Тот задумчиво покачал головой.

— Я здесь присутствую, как сторонний наблюдатель. Но я должен согласиться, что Ларри и Пит не продвинутся далеко со своей книгой, если не вытащат этот кол.

— Спасибо, старина, — сказал Пит.

— Давайте поедим, пока жаркое совсем не остыло, — сказала Джина.

— Во время еды почти никто не разговаривал. Ларри чувствовал себя голодным, как волк. Отправляя мясо и картофельное пюре в рот, он обратил внимание, что и остальные поглощали свою еду, словно перед этим умирали с голоду. Все, кроме Лейн. Остальные все съели, а ее тарелка выглядела так, словно она едва к ней притронулась.