– Выглядят ужасно, – пробормотал толстяк. – И чего они все в крови? Неужто над ними издевались…

– Алмон… не могу поверить. Интересно, а Глаз Идола все еще у Анаис или нет?

– Ты больше ни о чем другом думать вообще не способна? Можешь увеличить изображение?

Терра подвела Амаюн поближе к девушке и полуволку. Она рассматривала их измученные лица и никак не могла поверить в то, что это действительно Алмон.

– Эх, Терра, Терра, – вздохнул Сократ, – негодяйка ты крылатая. Посмотри, и твоя вина там сидит, рядом с ними.

– А что я? Что я?

– Изумления моего не хватает! Неужели совести хватит сказать, что ты ни в чем не виновата?

Вдруг, будто бы услышав этот разговор, Анаис открыла глаза и приподняла голову. Взгляд ее был пустым, безжизненным, но она не сводила глаз с Терры и Сократа.

– Ты знаешь, – напрягся толстяк, – у меня такое ощущение, что она нас видит.

– У меня тоже. И это совершенно не к добру.

– Почему?

– Потому что видеть с обратной стороны Вездеглазого Амаюна могут только умалишенные.

– Ты хочешь сказать, что…

В этот момент Анаис показала на них пальцем и засмеялась сухим лающим смехом.

Патриций бесшумно отворил двери в спальню Нэскея. Взгляд Владыки скользнул по беспорядку, царившему там: разбросанные по полу пустые бутылки, разорванное оранжевое платье… Разметавшись, юноша крепко спал, обнимая черноволосую девушку. Во сне он улыбался.

– Палач, так что ты там говорил о сокровищнице Нептуна? – зевнул Дракула.

Старый вампир нежился на Центральном Дворцовом Балконе. Развалившись, он сидел в кресле, тщательно укрытый зонтом от солнца так, чтобы ни капли жгучего света не попадало на его иссушенное временем тело. Рядом, бросив покрывало прямо на мраморный пол, разлегся Палач.

– Я говорил, что неплохо бы взглянуть на эту сокровищницу. Ходят слухи, что это незабываемое зрелище, будто сокровища устилают все дно Океана.

– Ну и что? – Дракула лениво щурился на клочки зеленоватого неба, виднеющегося по краями зонта. – Зачем нам на это смотреть? Что мы, сокровищ не видали?

Палач поднялся с покрывала и, поигрывая мускулами, прошелся к белоснежным балюстрадам. Дракула с завистью посмотрел на молодого человека. «Вот сейчас, – подумал Палач, – сейчас он опять разведет нытье о том, что у него была точно такая же фигура, только в сто раз лучше, но, к сожалению, время никого краше не делает…» Но, на удивление Дракула промолчал.

– А вдруг это интересно? – пожал плечами Палач, облокачиваясь на балюстраду. – Давай просто проветримся, посмотрим. Люблю прогуляться при свете золота и драгоценностей, нравиться мне греться в их тепле.

– Жаден! Жаден не по годам! – сварливо прокаркал Дракула. – Вообще-то, путешествия я люблю, вот, помню, как-то Чингиз Хан мне и говорит…

– Слушай, опять ты со своими землянскими воспоминаниями! Надоело, в самом-то деле. Едем на Нептун или не едем?

– Ладно, едем, спроси разрешения у Патриция.

– Ага.

Палач подозвал слугу и отправил к Георгу с вопросом. Вскоре слуга вернулся с ответом.

– Ну? – подбодрил Палач, видя, что молодой человек мнется и молчит. – Что сказал Георг?

– Сказал: «пускай летят куда хотят»! – Выпалил слуга. – А еще сказал… сейчас дословно передам: «Что они там за безобразный пляж устроили прямо на Центральном Балконе? Пускай немедленно убираются оттуда».

– Все ясно, – вздохнул Дракула, складывая зонт, – свободен, ступай. Когда поедем, Палач?

– Да хоть бы и завтра, что нас держит.

Терр-Розе осторожно прикладывала лед, обернутый в тонкую тряпицу, к пылающим ладоням. Сократ, под впечатлением от увиденного, наполнял бокалы.

– Можешь мне сказать, ради чего, собственно, ты все это затеял? – поморщившись, Терра поводила ледяным кусочком по горящей руке и бросила его в чашу. – Зачем вмешался в жизнь Патриция и Анаис? Ты ведь прекрасно себя чувствовал в роли хронического сплетника и всезнайки, во Дворце тоже неплохо устроился, хотя такой прохвост, как ты везде неплохо устроится, так зачем тебе все это? И можешь не рассказывать, что ты бескорыстная душка и тебе не нужен Глаз Идола.

– Боюсь, я не смогу объяснить тебе своей позиции, – Сократ протянул Терре бокал и уселся в кресло напротив. – Глаз Идола, конечно, никому бы не помешал, хотя бы в качестве сувенира. Хотя владеть таким опасным сувениром и постоянно получать кучу неприятностей… над этим еще стоит поразмыслить. Если посредством Глаза вмешаться в строение Вселенной, вот тут уж страшенная катастрофа обеспечена. Видимо, Создатели решили, что именно эта модель мироздания наиболее приемлема для нас. И кто я, собственно говоря, такой чтобы лезть своими трясущимися похмельными лапами в их творение? Если же никуда не лезть, а просто катать Глаз Идола по столу и очаровываться идеей всемирного господства, то это совсем уж пошло. Глаз не должен принадлежать ни мне, ни тебе, ни Патрицию.