– Сократ, – перебила Олавия, – Терр-Розе может показать нам нашего мальчика, и мы увидим, где он находится. Мы увидим его и услышим!

– Каким образом? – толстяк залпом выпил полный бокал прохладного напитка.

– Минуточку терпения, – улыбнулась Терр-Розе.

– За юного владыку! За молодого повелителя Марса! – неслось со всех сторон.

Сидя за центральным столом, Патриций наблюдал за Нэскеем, как он развлекается, не забывая отдавать должное яствам и винам. Лицо Георга было пустым, застывшим, а в глазах темными серо-стальными потоками текли, переливались чувства и мысли…

Меж ладоней Терры возникло голубоватое сияние. Оно росло, густело, становилось все ярче и ярче, разбрасывая синие и белые искры. Терр-Розе скатывала сияние в шар, словно необыкновенный снег. Шар получился крупным, густо-красным. Держа его обеими руками, Терра легонько дунула, шар вспыхнул ярким алым светом, погас и стал прозрачным.

– Готово, – улыбнулась Терра.

– Ой, всего-то-навсего Шар Лицезрения! – фыркнул толстяк. – А я-то уж думал…

– Это не Шар Лицезрения, Шары синие, они красными не бывают, – с легким презрением произнесла Терр-Розе, – это Тайное Око из Четвертого параллельного мира, его присутствия во Дворце не обнаружит даже Патриций.

Прозрачная сфера зависла над центром стола, в ней хорошо просматривались далекие пейзажи Дворцового Парка. Не прикасаясь к Оку, королева медленно вращала его, и пейзаж послушно менялся: промелькнули фонтаны, показалась центральная подъездная аллея, запруженная роскошным наземным транспортом. Дворец был так щедро иллюминирован, что казалось – у него светятся абсолютно все окна.

– Похоже, там что-то мощно празднуют.

На реплику Сократа никто не обратил внимания, общее внимание было приковано к Тайному Оку. Оно проникло во Дворец и понеслось по ярко освещенным коридорам. Насмотревшись на столь парадную атмосферу, Терра уверенно повела невидимого шпиона к Малахитовой Зале.

Поблизости от юноши постоянно крутились Дракула и Палач, наконец-то пришедшие в себя после такого потрясения. Палач Нэскею пришелся по душе, а Дракула не очень – юноша не раз ловил на себе его колючие взгляды.

Зазвучала плавная, настолько прекрасная музыка, что, несмотря на сильное опьянение и плохо повинующиеся ноги, Нэскей направился к жгучей брюнетке, издали пожиравшей его огромными черными глазами. В солнечно-оранжевом платье, прекрасно гармонирующим со смоляными волосами, убранными в высокую прическу, с обнаженными плечами и глубоким декольте, – девушка была дивно хороша.

– Ты великолепна, – сказал Нэскей, беря ее за руку, – идем со мной.

Юноша вывел ее на середину Залы, обнял и закружил в танце. Пышные юбки девушки летели и вились вокруг Леброна, она смотрела на юношу бездонными, обволакивающими глазами, не замечая, что молодой повелитель танцует в воздухе, не касаясь ногами малахитового пола.

– Разве он может быть здесь? – Олавия недоверчиво разглядывала пышное, шумное сборище.

– Вполне, – Терр-Розе осторожно перемещала Тайное Око, вглядываясь в лица.

– Терра, ты хорошо усвоила, как выглядит Леброн? – уточнил Сократ.

– Да! – королева внимательно рассматривала людей. – Отсутствием зрительной памяти пока что не страдаю…

– Не известно, если уж страдаешь отсутствием совести и принципов…

– Сократ! Пожалуйста! – взмолилась Олавия.

– Все, молчу.

– Вот он! – воскликнула Терра и ее руки, непроизвольно дрогнув, сместили изображение.

– Где? – Аргон с Олавией приблизились к сфере.

– Сейчас… сейчас… вот… вот он.

– Где? Не вижу.

И вправду, Олавия не наблюдала никого похожего на Леброна.

– Да вот же, в красном, танцует с черноволосой женщиной в оранжевом платье.

– Нет, он же совершенно не… – Олавия осеклась. – Это действительно Леброн! Посмотри, посмотри, – она тронула мужа за плечо, – почему он так одет?

– На нем все регалии Молодой Власти Империи, – задумчиво изрек Сократ.

Аргон молча смотрел, как руки Леброна блуждают по спине незнакомки, она смотрела на юношу взглядом, выдающим все ее желания. Прижимая девушку к себе, Леброн двигался с легкостью и умением опытного танцора.

– Надо же, а я и не знала, что он так умеет танцевать. Аргон, ты приглашал ему учителей? – Олавия была поражена переменами в сыне.

– Да, конечно, но они с ним напрасно мучались. Леброн терпеть не мог танцы и был на редкость неуклюжим, – в голосе Аргона прозвучало напряжение.

– Ну, значит, не так уж и напрасно мучались…

– Тише, – сказала Терра, – он что-то говорит.

– Пока что ты нравишься мне больше всех, – развязно произнес юноша, проводя пальцами по линии ее декольте. – Хочешь быть моей первой женщиной?