– Совсем нет, – вдруг ответил отец.

– То есть, как нет? Вы же сами только что сказали, что она к вам заходила, и они вместе собирали это, – Юрий Иванович кивнул на Владимира, который разглядывал генератор.

– Я вам сказал, что у них ничего с этим прибором не получилось, и Наташа к нам уже давно не заходила.

– Значит, ваш сын в последнее время не встречался с Наташей?

– Почему не встречался? У них кроме этого прибора были и другие интересы.

– В таком случае, когда они встречались в последний раз?

– В тот злополучный день и встречались. Андрей собирался с Наташей пойти в кафе.

– Вдвоём? – спросил Владимир.

– Мне об этом Андрей не говорил. Но, я так думаю, что если молодой человек приглашает девушку в кафе, то больше им уже никто не нужен.

– Я полагаю, на сегодня достаточно, – неожиданно прервал беседу следователь. – Мы с помощником, – он кивнул в сторону Владимира, – проанализируем всю информацию и продолжим беседу с вами.

– Когда? – спросил отец.

– Я думаю, в ближайшие два, три дня.

– Вы меня вызовете, или как сегодня?

– Как вам угодно, – улыбнулся Юрий Иванович. – если хотите, поговорим в отделении, а если хотите – дома…

– Нет, нет, только не дома. Хорошо, что сегодня супруги дома не было. Для неё, знаете ли, это слишком большой удар.

– Понимаю, значит, продолжим разговор в отделении. Я вызову вас повесткой.

Следователь посмотрел на Владимира, который не мог отвести глаз от генератора и снова перевёл взгляд на хозяина квартиры.

– Вы бы не могли нам на время отдать этот прибор?

– Конечно. Если он поможет розыску, то забирайте.

Вечер уже укрыл город своим чёрным одеялом. На улице, погружённой во мрак, изредка мелькали силуэты прохожих. Они неожиданно появлялись на освещённых фонарями островках света и также неожиданно исчезали в кромешной тьме.

– Однако мы задержались в гостях, – заметил Юрий Иванович.

Владимир о чём-то думал и как будто не замечал слов собеседника.

– Я говорю, поздно уже, – снова обратился к нему Юрий Иванович.

– Никак не могу понять, для чего Наташе понадобилось напоить Андрея? – наконец ответил Владимир.

– Я говорю, поздно уже, – повторил следователь. – Надо отдыхать. Голова, к сожалению, не резиновая. Завтра я продолжу заниматься поиском пропавших, а ты попробуй разобраться с этой штукой.

Юрий Иванович остановился и протянул руку Володе. Тот оглянулся и увидел, что стоит у своей парадной.

Следователь, как и обещал своему добровольному помощнику, утром, после оперативки, отправился в кафе, где Владимир рассказывал своим однокурсникам про свой странный «сон». Юрий Иванович прекрасно осознавал, что для получения даже незначительной информации надо ноги сносить по колени, поэтому был готов к тому, что бармен, которому он предъявил своё удостоверение и две фотографии на опознание, скорчит непонимающую физиономию и замотает головой. Каково же было его удивление, когда бармен расплылся в улыбке и сказал:

– Ну как же? Отлично помню. Они третьего дня были у нас.

– Вы улыбаетесь. С их визитом у вас возникают какие-то смешные воспоминания?

– Конечно. Один из их компании так напился, что его пьяного пришлось выносить.

– Значит, эта девушка напоила вот этого парня? – Юрий Иванович снова показал на фотографию Андрея.

Бармен отрицательно замотал головой.

– Нет, эти были трезвы. С ними был военный, капитан, кажется, так вот он на ногах не стоял.

– Вы хорошо запомнили его?

– Да.

После этих слов словно гора свалилась с плеч следователя. Свалилась потому, что не надо было больше обходить немыслимое число кафе, свалилась потому, что не придётся более выдумывать ничего нового, можно было спокойно следовать стандартным действиям, которые каждый милиционер знает, как таблицу умножения. Невидимая машина дознания была включена и уже независимо даже от самого следователя делала свою обычную работу. Почти все сотрудники кафе, которые видели, как молодая парочка откровенно спаивала офицера, сидели в районном отделении милиции и составляли так называемый словесный портрет.

Дело, к которому неизвестно было с какой стороны подходить, сдвинулось с мёртвой точки.

Пленники всё больше и больше приходили к выводу, что они находятся вовсе не у военных, и не у прочих компетентных органов.

– Посуди сама, – рассуждал логически Андрей, обращаясь к Наташе, – Если бы они действовали официально, то не содержали бы нас в одной камере?

Но вместо того, чтобы подключиться к анализу сложившейся ситуации и совместно искать выход из тупика, Наташа устраивала истерики, которые неизменно сопровождались проклятьями в адрес Андрея.