– У нас опять что-то случилось? – спросил он по-английски.

– Это вы разговаривали с господином комиссаром, – вспомнил портье, – я видел, как вы вместе с ним и господином следователем были в комнате для персонала, где беседовали с господином Гиттенсом.

– Да, верно. Я международный эксперт по вопросам преступности, – представился Дронго.

– Тогда вы все поймете, – тихо сказал портье.

– Что именно я должен понять?

– Это просто кошмар, – выдохнул портье, – мы сами не понимаем, что происходит. Вы видели, какая трагедия произошла в нашем конференц-зале. Это было ужасно. Мы думали, что уже все закончилось…

– Что-то случилось? – настойчиво повторил Дронго.

– Да, – кивнул портье и, оглянувшись по сторонам, тихо сказал: – Я бы никогда не сказал об этом нашему гостю. Но вы совсем другое дело. Ведь вы тоже из полиции?

– Говорите, – уже потребовал Дронго.

– У нас опять случилось несчастье, – еще больше понизив голос, сказал портье, – несколько минут назад застрелили одного из наших гостей. В здании отеля столько сотрудников полиции и службы безопасности, а его убили.

– Кого? – изумленно спросил Дронго. – Кого застрелили?

– Четыреста двадцатый номер, – сообщил портье, – мы только сейчас об этом узнали.

Наверное, ни одно другое сообщение не могло бы его так потрясти. Он сжал зубы. Нужно успокоиться, но успокоиться невозможно. Четыреста двадцатый – это номер, в котором он живет. И несколько минут назад туда должна была войти Мадлен, которой он дал свой ключ. Именно поэтому он все осознал в течение нескольких секунд. И бросился к кабине лифта. Он уже не помнил, когда у него дрожали руки. Но в этот раз, нажимая кнопку лифта, он заметил, как у него дрожат пальцы.

«Кретин, – сжав зубы, думал Дронго, – ты ведь все уже давно понял. Им важно было не только сорвать конференцию, но и убрать человека, который мог разоблачить убийцу. Нужно было любым способом убрать так некстати оказавшегося в этом вагоне и в этом отеле эксперта. И конечно, сразу после взрыва нужно было увести отсюда Мадлен и поменять свой номер».

Ему казалось, что кабина лифта еще никогда так медленно не ползла наверх. Наконец четвертый этаж. Он выскочил из лифта, бросаясь по коридору к своему номеру. И остановился как вкопанный. Из его номера выносили накрытое простыней тело. Сомнений теперь не оставалось. Неизвестный убийца ждал его в номере и, когда туда вошла Мадлен, выстрелил… Он ждал хозяина номера и, очевидно, начал стрелять, как только открылась дверь.

– Вам повезло в очередной раз, – услышал он приглушенный голос за спиной и обернулся. Это был комиссар ван Лерберг, – я думал, что мне придется разбираться еще и с Интерполом, когда мы сообщим им о вашей смерти.

– Я был внизу, – сказал Дронго, оборачиваясь к нему, – вышел на улицу, чтобы еще раз услышать бредовые речи Схюрмана и побеседовать с семейной парой Ангелушевых.

– Вам повезло, – вздохнул комиссар. – Вы не играете в казино? Я думаю, что вам должно везти…

– Не играю, – покачал головой Дронго, глядя, как мимо проносят труп, накрытый простыней, – я вообще не люблю играть с судьбой. Как вы узнали о моем номере?

– Горничная, – пояснил ван Лерберг, – такая невероятная случайность. Мы приказали проверить все номера, чтобы найти в них возможных чужаков. И когда она открыла дверь, то обнаружила труп. Свежий труп, господин эксперт. Кровь еще не свернулась. Я позвонил вниз и приказал никого не выпускать из отеля, но не думаю, что мы сможем найти этого киллера. Он, очевидно, ждал именно вас, а поняв свою ошибку, сразу сбежал. Возможно, по аварийной лестнице.

Дронго взглянул на накрытое тело. Тяжело вздохнул. Неужели он должен нести в жизни вот такие потери. И как это обидно, когда вместо тебя убивают невиновного человека.

– Несчастная женщина, – горько сказал Дронго, – никогда в жизни себе не прощу. Я сам дал ей ключ.

– Какая женщина? – не понял комиссар.

– Я говорю про убитую, – показал на закрытый труп Дронго.

– Там мужчина, – недовольно сказал ван Лерберг. – Какая женщина? Вы принимаете нас за идиотов. Мы не можем отличить женщину от мужчины? Я же сказал вам, что мы считали убитым именно вас.

Дронго не стал тратить время на обдумывание его ответа. Реакция была мгновенной. Он бросился к телу.

– Стойте, – крикнул он, – подождите. Остановитесь.

Носилки остановили. Дронго подбежал ближе, отдернул простыню и с изумлением увидел убитого Рамаса Хмайна.

– Это журналист Хмайн, – сказал он, оборачиваясь к подошедшему комиссару.

– Я знаю. Но это мы вместе со следователем знали его в лицо. А сотрудники отеля и полицейские решили, что убили именно вас, – недовольно пояснил комиссар.

– Что он делал в моем номере? Как он туда попал? Зачем?

– Слишком много вопросов, господин эксперт, – сказал комиссар, – я бы с удовольствием поменялся с вами местами, чтобы самому задавать вопросы. А вы бы на них отвечали. Может, вы его позвали к себе для интервью? Или для другой беседы?