– Они уже имеют отношение, став свидетелями случившегося, – напомнил Дронго, – дело в том, что убитый турецкий дипломат был им знаком. Более того, они договаривались о встрече именно в этом вагоне. Брат дипломата тоже ювелир и имеет совместные дела с этой парой. Вот такое невероятное совпадение. Хотя почему невероятное? Все правильно. Где еще встречаться ювелирам и дипломатам, как не в вагонах первого класса в европейских экспрессах или в пятизвездочных отелях?

– И вы думаете, что этот русский ювелир застрелил турецкого дипломата? – уточнила Мадлен.

– Пока не думаю. Но то, что они были знакомы, говорит явно не в пользу господина Богданова. И боюсь, что у него будут большие неприятности с местной полицией. Ему придется долго объяснять, как именно он оказался в этом вагоне и где был в момент убийства.

– Он поднялся и спустился перед нами, – вспомнила Мадлен.

– Я тоже помню, – кивнул Дронго.

Официантка принесла им бутылку вина и два салата. Она разлила вино в высокие бокалы.

– За вас, – поднял бокал Дронго.

– За нашу встречу, – предложила она.

Бокалы неслышно соприкоснулись.

– Можно, я тоже задам один очень нескромный и личный вопрос? – неожиданно спросил Дронго.

– Можете не спрашивать, – ответила Мадлен, – если вас интересует мое к вам отношение. Более чем дружеское…

– Нет. Я не об этом. Заранее прошу меня извинить за абсолютно хамский вопрос…

– Даже интересно. Задавайте, – предложила она.

– Сколько мужчин было в вашей жизни? – неожиданно спросил Дронго.

Она прикусила губу, выпила еще немного вина, покачала головой.

– Более чем нескромный вопрос. Даже мой отец или муж не позволили бы себе задать подобный вопрос.

– Я заранее извинился.

– Я помню…

– Можете не отвечать, если не хотите.

– Могу. Конечно, могу. В семнадцать лет я встретилась с одним датчанином. Мы учились вместе в школе. В девятнадцать я встречалась с немецким аспирантом, с которым мы были несколько месяцев. Потом расстались. В двадцать два я серьезно увлеклась одним французским астрономом. Даже собиралась переехать к нему жить. Отец был в ярости, он требовал порвать с этим опустившимся типом. Он считал, что астрономия тождественна астрологии и первые такие же мошенники, как и вторые. Хотя был достаточно образованным человеком. На его счастье, астроном оказался человеком, абсолютно не приспособленным к совместной жизни. Через некоторое время я поняла, что связывать свою жизнь с таким несерьезным типом просто опасно. А вскоре отец предложил мне выйти замуж за молодого специалиста, относительно молодого, конечно, – поправилась Мадлен, – который работал в их фирме и считался очень перспективным сотрудником. И я согласилась. Он был внимательным, очень вежливым, красиво ухаживал, во всем со мной соглашался. Через год я родила. Вот и весь мой сексуальный опыт. Наверное, для европейской женщины двадцати восьми лет это более чем странно. Но я воспитывалась в достаточно строгих традициях.

Он улыбнулся.

– Чему вы улыбаетесь? – спросила Мадлен.

– Несоответствию наших культур, – признался Дронго, – я представил себе, что в Баку молодая женщина вашего возраста произнесет подобный текст, и улыбнулся. Это было бы просто абсолютно невозможно. Четверо мужчин – это даже не скандал. Это просто невероятно беспутная жизнь. В нашей среде обитания позволено один раз выходить замуж девственницей и хранить верность своему мужу. Кстати, в Италии, где живет моя семья, примерно похожие нравы. Конечно, если брать больше южан, чем северян, которые больше похожи на вас.

– Тогда у меня еще один вопрос. К какой культуре принадлежите вы, господин эксперт? – лукаво спросила Мадлен.

– Не знаю, – признался Дронго, – понимаю, что разумом и чувствами я законченный европеец. Но внутри меня сидят эти восточные запреты и неистребимый восточный менталитет: невозможно ухаживать за замужней женщиной, нельзя соблазнять девственниц и флиртовать с незнакомыми девушками.

– И вы придерживаетесь этих запретов? – поинтересовалась она.

– Не всегда, – ответил он.

– Вы опасны, – добавила она, и они рассмеялись.

Дронго смеялся почти искренне, но краем глаза он уже заметил молодого человека, упорно следившего за ними. Кажется, он шел за ними от самого отеля. В небольшом городе на полупустых улицах трудно не заметить столь пристального внимания незнакомца. Этот тип уселся в зале ресторана, заказав себе пива. На нем была кожаная куртка, и он все время поправлял ее характерным жестом, одергивая ее на себе. Было очевидно, что под курткой у него было спрятано оружие.

– Послушайте, Мадлен, – сказал Дронго, положив руку на ладонь своей собеседницы, – у меня к вам большая просьба…

– Если вы предложите мне пойти в ваш номер, я откажусь, – улыбнулась она, – это может испортить такой чудесный вечер. Хотя мне будет интересно, как именно вы предложите это и под каким предлогом постараетесь меня обмануть.

– Сейчас вы медленно встанете, – продолжал Дронго, – и войдете в ресторан. Узнайте, как выйти через кухню, и немедленно уходите в отель. Он находится недалеко от нас, на соседней улице, и вы не сможете спутать дорогу. Повсюду есть указатели…