– Не нужно подробностей, – попросила Мадлен, – я не могу слышать о подобных ужасах.

Следователь снова отошел от них.

– Значит, Рамас Хмайн хотел просто воспользоваться ситуацией и оставить у меня магнитофон, чтобы записать мои беседы. А потом на их основании сделать репортаж, – понял Дронго. – Придумали просто отлично. Не рассчитали, что опасности может подвергнуться сам журналист. Что в итоге и произошло. – Значит, одной загадкой меньше, – сказал Дронго.

– Что? – не поняла Мадлен.

– Ничего. Я соберу свои вещи и перееду в другой номер. Конечно, ты права, и жить в одном номере мы просто не могли, даже если бы твой муж не выехал из Парижа. А сейчас тем более. Я тебя понимаю.

– Когда ты так говоришь, я чувствую себя последней стервой, – призналась она.

– Напрасно. Мне будет легче, если ты уедешь.

– По-моему, легче будет нам обоим. Может, ты поедешь вместе с нами? Муж приедет на своей машине. Места для тебя хватит.

– Именно сейчас я и не уеду, – твердо возразил Дронго, – я обязан понять, что именно здесь произошло. И попытаться хотя бы разоблачить тех, кто устроил такую кровавую встречу в этом чудесном городе.

– У тебя нет оружия, – напомнила Мадлен, – и они за тобой охотятся.

– Ничего страшного. Я думаю, что все будет нормально, – успокоил ее Дронго.

– Если опять не взорвут отель и не застрелят в твоем номере другого журналиста, – напомнила Мадлен.

Он взял ее руку и нежно поцеловал.

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – сказал Дронго. Он еще не знал, к каким непредсказуемым последствиям приведет его расследование и каким будет завершение его необычной командировки.

Он сидел на стуле, безучастный ко всем остальным людям, которые суетились вокруг. Тело несчастного журналиста Рамаса Хмайна унесли. Мадлен снова поднялась к себе. Она должна была собрать свой чемодан перед приездом мужа. Он сидел и вспоминал два прошедших дня и те невероятные события, которые произошли с ними за это время. К нему подошел следователь.

– Вам придется подождать, пока мы проверим все отпечатки пальцев, которые были в вашем номере. Там много женских отпечатков. Они принадлежат мадам Броучек?

– Возможно, – ответил Дронго, – вы должны понимать, что я не собираюсь комментировать подобные предположения.

– Кто еще был в вашем номере? – уточнил Кубергер.

– Никто. Мужчин не было. И если там остались отпечатки пальцев мужчины, то они должны принадлежать либо погибшему журналисту, либо тому, кто там его ждал. Надеюсь, что убийца был один.

– Это мы сейчас выясняем, – мрачно сообщил следователь, – но почти наверняка был один. Вы не знаете, почему они так упрямо хотят вас убить? Может, у вас есть хоть какие-то предположения?

– А вы знаете? – устало спросил Дронго.

– Я обычный следователь, господин эксперт, – напомнил Кубергер, – и я понимаю, что здесь происходят абсолютно невероятные события, которые никогда раньше не происходили в этом тихом и сонном городе. И именно после вашего появления сначала в вагоне экспресса, где так некстати убили турецкого дипломата, а потом в этом городе начались все наши неприятности. Про взрыв уже доложили министру внутренних дел, и через три часа сюда приедет его заместитель. Я не представляю, что именно мы будем ему докладывать. И еще сюда уже выехал заместитель генерального прокурора нашего королевства.

– Солидное подкрепление, – согласился Дронго.

– Мы приняли решение переселить вас в другой отель. Вас слишком опасно оставлять здесь, – пояснил Кубергер, – и очевидно, что мы не можем гарантировать здесь вашу охрану.

– Спасибо за заботу обо мне. Но я предпочитаю остаться именно здесь, – упрямо возразил Дронго.

– Хотите, чтобы вас убили?

– Не хочу. Но и уезжать отсюда глупо. Все события так или иначе связаны с этой конференцией и с гостями, которые на нее прибыли. Кстати, я просил выдать мне оружие. Хотя бы для самообороны. Неужели это так сложно?

– У нас не Америка, господин эксперт, – нахмурился следователь, – и здесь нет свободной торговли оружием. И не Ирак, где оружие есть даже у детей школьного возраста. У нас цивилизованная европейская страна, где любое оружие должно быть зарегистрировано и учтено…

– Вы уже нашли зарегистрированный пистолет, из которого вчера стреляли в меня? Или из которого застрелили Рамаса Хмайна? – поинтересовался Дронго. – Вам не кажется, что в вашей цивилизованной европейской стране можно было бы достаточно быстро определить, из какого оружия дважды стреляли?