Путешествие по Радужным лесам продолжалось недолго. Уже к вечеру следующего дня лес отступил в сторону, открывая их взору поселение ларгов. Оно, как пояснил Горан, принадлежало клану вепря. Ларги жили именно кланами, каждый из которых имел свой тотем. Правил кланом совет вождей во главе с наместником. Наместник всегда был представителем другого клана и присылался от лица единого правителя, которого сами ларги называли скоршем. Титул был не наследственным, а выборным.

Поселение не представляло собой ничего особенно интересного. Небольшой городок правда хорошо укрепленный. Он стоял на просторной поляне, скорее всего рукотворной; несмотря на это, он настолько естественно вписывался в лесной пейзаж, что казался продолжением самого леса. На гостей не обращали особого внимания, хотя жители попадались на каждом шагу. Они сдержанно приветствовали их провожатых и вскользь бросали взгляды на пришельцев. И только небольшая стайка мальчишек неотступно следовала за ними, тыча в них пальцами. Дети везде дети.

Горана и Гроздану устроили в просторном доме, принесли еды в большой корзине и сказали, что завтра утром они смогут встретиться с наместником. Их не заперли, не приставили охрану, только сказали, что за стены лучше не выходить. Причем прозвучало это как предостережение, а не как запрет.

– И что ты скажешь? – спросила Гроздана, открывая корзину. Мясо, сыр, мягкий белый хлеб, очень душистый, кувшин с вином, фрукты, соты с медом, какие-то длинные овощи светло-зеленого цвета. Выглядело все аппетитно.

– Это клан вепря, самый западный; скорее всего, Татьяну купили они. Этот Арм-дир из высокородных, остальные двое – простые воины.

– А как ты это узнал? – Наемница отрезала аппетитный ломоть окорока, принюхалась, осторожно откусила. – У-у, а местные ребята знают в этом толк. – Она помахала ломтем в воздухе.

– Отличить высокородного ларга легко – по имени. У всех высокородных семей приставка Арм, у простых воинов Ан, у женщин – Ам.

– А что, женщины не бывают высокородными?

– Бывают, но на имени это не отражается, власть здесь передается по мужской линии.

– Ты же говорил, их главный не наследует титул, он выбирается?

– А вожди? А члены совета? А те, кто выбирает скорша, и, главное, те, из кого выбирают скорша?

– Понятно, – пробубнила она с полным ртом и кивнула на стол, заваленный едой: – Присоединяйся, мне одной не управиться.

– Да тут и двоим-то тяжеловато придется. – Монах окинул взглядом яства. – Но мы попробуем, – добавил он, расплываясь в улыбке.

Еда была превосходной, вино тоже не подкачало. Наевшись, они вышли на прогулку. Уже совсем стемнело. Гроздана подняла голову, любуясь звездами.

– Вот смотрю я на тебя, толстый, и удивляюсь. С чем мы ни столкнемся – все-то ты знаешь, и там побывал, и там у тебя знакомцы. Один этот Хорс, мастер меча, чего стоит. Я вот всю Скапелу объездила, да и на Южном материке бывала не раз, а таких знакомств не завела. Кстати, вот Хорс – сразу видно, обходительный человек.

У Грозданы было прекрасное настроение, и ей хотелось поболтать.

– Подарок мне сделал, не то что ты, увалень. Я ведь все-таки женщина. – Она вытащила кинжал – полюбоваться и замолчала, тупо уставившись на клинок. – Он поменял цвет! – воскликнула она. – Клянусь святой дюжиной! Он поменял цвет! Лезвие было почти черным, а теперь оно синеватое и светится!

– Просто он близок к тому месту, где его ковали, вот и все. Игристые клинки всегда себя так ведут, – спокойно сказал Горан, чуть скосив глаза на кинжал.

– Игристые клинки? Я никогда о таковых не слышала. – Она зачарованно смотрела на клинок.

– Еще бы. Думаю, что во всей империи клинков такой работы не наберется и десятка.

– Ты это серьезно? – Гроздана была очень удивлена. – В таком случае это очень дорогая вещь, зачем же он мне его подарил? Мы ведь едва знакомы.

– Чтобы разглядеть человека, не нужны века.

– Ты удивил меня, монах. Очень. А твой друг… Я у него в долгу. – Глаза Грозданы сияли.

– Ничего ты ему не должна, игристые клинки не любят валяться без дела, им нужна свобода. Береги его!

– Постой, постой. Ты сказал, что он недалеко от того места, где его ковали, значит… это они его сделали?

Монах просто кивнул. Гроздана была поражена еще больше. Она молча сидела, поглаживая клинок. Так, в тишине, они посидели еще немного, а потом отправились спать.

Утром за ними пришел все тот же Арм-дир.

– Наместник примет вас, – просто сказал он, – я провожу.

Гроздана шла и пыталась представить, каким окажется наместник и как он их примет. Горан, по своему обыкновению, шагал молча, не реагируя на ее реплики и вопросы. Казалось, его ничто не волновало.

Они прошли городок насквозь, выйдя за стены укреплений. Но городок не закончился, дальше опять тянулись здания, только уже иной архитектуры, а еще здесь было огромное количество статуй. Они прошли по вымощенной пятиугольными плитами дороге, которая заканчивалась у довольно странного строения, стоявшего несколько особняком. По всему периметру его высились статуи воинов-ларгов, держащих на своих плечах крышу. Под ней находилась открытая площадка, в центре которой кругом стояло больше дюжины массивных, вырезанных из камня кресел. В одном из них сидел пожилой воин. У него тоже была косичка, как и у Арм-дира, только никаких мечей при нем не было, в руках он сжимал небольшой жезл с массивным набалдашником. Гроздана уставилась на навершие жезла. Золотой диск с ладонь в поперечнике, в центре которого зеленым огнем горел многогранный камень. «Если это изумруд, я с ума сойду! Да за один этот камень можно купить весь Кемт вместе со всеми жалкими корытами, что болтаются в его порту!»