Пока Ноготок разогревал на костерке кочергу для допроса матёрого, мы с Суханом подхватили молодого и потащили в другой сарай. Может, они по одиночке разговорятся? Связанный парень шагнул в дверной проём и встал. Что такое "как вкопанный" понимаешь, когда в такого "как" врезаешься головой. Больно.

Я сначала разозлился на этот... "столб самовкопавшийся". Потом проследил за его взглядом. Парень смотрит в угол сарая безотрывно. Хоть бей его, хоть режь, хоть кусками ешь. Неужто у них тут и вправду какая-то "яйцекладка"? Тихонько скулит. Сквозь сжатые намертво зубы. Только щека судорогой подёргивается. Что-то мне такое знакомо... По городскому фольклору 20 века.

"Но дней минувших анекдоты

От Ромула до наших дней

Хранил он в памяти своей".

Ага. Это - про меня. Ну, и про Евгения Онегина -- тоже.

Идёт как-то конференция по разоружению в Женеве. Пленарные заседания, встречи, визиты, беседы, банкеты, рауты... Новоприбывшая дама на одном из таких мероприятий знакомится... ну естественно -- с дипломатом. Манеры, костюм, тон... выше всяких похвал. Изыскан, дипломатичен, демократичен и просто хорош собой. Только одна странность: временами лицо как-то... перекашивается судорогой.

– - Месье, извините за нескромность. Эта судорога у вас... после ранения в какой-нибудь "горячей точке"?

– - Нет, мадам. Просто... так бабу хочется, что аж скулы сводит.

Аналогичную картинку я и наблюдаю у "птица". Мнётся и скулит. Не отрывая взгляда от пейзажа в углу. Когда надо было деда Перуна в яму оттащить, я сюда заскочил и с Кудряшковой жёнки мешковину сдёрнул. Просто -- что ближе валялось. И сейчас лежит наша красавица на мешке слежавшегося сена животиком, со связанными над головой и привязанными к перекладине сохранившейся стенки сарая руками. Белея в сумраке бескрышного строения своей полосатой спиной и другими частями... реверса. А молодой "птиц" не может оторвать взгляда и прекратить испускание слюней. Маленький похожий эпизод есть в "Холодном лете 53-го". Тоже - с мелкой суетливостью и скулежом в предвкушении.

– - Нравится?

– - У-у-у...

– - Хочешь?

– - А-га-га-га...

Не надо так сильно головой трясти -- оторваться может. Парня просто колотит, как бы не завалился. Какой впечатлительный! Ладно, работаем вернисаж, презентаж и экзибишн. Или -- что получиться.

"Ах вернисаж, ах вернисаж!

Кому - мандраж, кому - массаж..."

– - Может, перевернуть? Лучше видно будет.

– - Цык-цык-цык...

Это у него зубы стучат. Как бы он себе в штаны не... удовлетворился. Тогда и поговорить не удастся. Перевернули бабёнку. Она взвыла, когда поротой спиной на мешок положили. Задёргалась, ножками заегозила. И, раскинул коленки, затихла. В другом углу на шум Кудряшок голову поднял. Оглядел мутным взглядом картинку со своей "богом данной" и снова на подстилку рухнул.

– - Хороша?

– - Цык-цык-га-га...

– - Поговорим -- дам попробовать. Мне не жалко для доброго молодца. Если ты -- добрый. Сам-то откуда?

Мда... Говорить по-гусиному я ещё не пробовал.

"Гуси-гуси -- Га-га-га.

Бабу надо?
– Да! Да!! ДА!!!".

Допустить его возвращение в реальность -- нельзя. Эффект потеряется. Допустить реализацию его... устремлений -- нельзя. Потом очень быстро случиться... возвращение в реальность -- и он снова замолчит. Удерживаем беднягу на "лезвии бритвы". Пока он сам...

Мда... "Интернационал" - всемирная песня. Всего восставшего:

"Добьёмся дружно облегченья

Своею собственной рукой".

Или у парня появятся болезненные ощущения. В гениталиях. Собственные в собственных. Пытка самим собой. Собственными членами. Ощущения настолько болезненные, что вернут его в чувство. Вернут к осознанию окружающего и происходящего. Где я пытаюсь вести допрос самца хомосапиенса на пике его течки.

Парень разок начал всплывать в реал. Пришлось поставить его на колени. Между ног бредящей в горячке женщины. И ткнуть его носом. Приблизить, так сказать, лицом к... к пылающему жаром виртуалу. Впрочем, температура, и вообще - состояние её здоровья, "птица" не интересовало совершенно. А вот другое, что так сильно интересовало... Тут бабёнка в своём бреду ножкой несколько дёрнула, ляжкой своей по его щёчке проехалась. Парень так рванул - чуть меня не снёс. Хорошо -- Сухан был рядом. Оттащили за волосы, надавал пощёчин.

"Страсть подчиняется покорно,

Её расплющивает воля.

Её из пламенного горна

Бросают в снег, во чисто поле".

Простите меня, Лопе де Вега с со товарищами М.Донским и М.Боярским, за надругательство над текстом романса Теодоро. Но мне очень надо. "Если нельзя, но очень хочется, то - можно" - русская народная мудрость.

Страсти здесь выше крыши - у этого парня. Настолько "выше крыши", что и - "крышу сносит". А вот воля здесь -- моя. Как "из-волю" - так и будет. А "горн пламенный" - у Кудряшковой жёнки между ног. Ну, вообщем-то, да - у неё температура уже под сорок. У неё сейчас всё - "пламенное". Так жаром и несёт.

Из допроса ничего не вышло. Глупый я и бестолковый. Учиться надо. Элементарные для профессионала вещи -- пропускаю. А самому додуматься -- времени не хватает. Допрос, тем более с элементами пытки, требуют профессионального навыка. Не вообще, а конкретно. Предвидения и предусмотрения возможных, хотя бы -- типовых ситуаций. Ну что мне стоило вспомнить Юлькин крестик, и как она меня первый раз в этом мире... Повязал бы "птицу" шнурочек, в нужном месте с нужным затягом... Не дошло, не вспомнил, не сообразил. А времени...