— Об этой войне никто нигде не пишет, ее не показывают по телевизору, политики о ней тоже не говорят, да и для застольной беседы эта тема, пожалуй, не слишком подходит.

Мараван положил руку на плечо девушки. На лице Андреа появилось виноватое выражение.

— Это Третья мировая, — кивнула Македа. — Я тоже видела войну, о которой никто ничего не говорит. Третья мировая касается только стран третьего мира.

— Кроме того, это бизнес, — тут Сандана схватила сумочку, которая висела на подлокотнике ее кресла, порылась в ней и вытащила свернутую бумажку. Это оказалась статья, вырезанная ею из журнала «Пятница».

— Вот, — Сандана протянула листок Андреа. — Они продают списанные гаубицы. А те, кто бежал в Европу от войны, понятия не имеют обо всем этом.

Пока Андреа читала статью, Македа заглядывала ей через плечо.

— Я знаю их, — эфиопка показала на снимки Ваена и Карлайсла.

Андреа и Сандана удивленно округлили глаза.

— Откуда?

— Угадайте с трех раз, — вздохнула Македа.

Мараван встал и тоже заглянул в мятый листок. Андреа расправила бумажку, а Македа пододвинула включенную лампу. С фотографий на них смотрел азиат в круглых очках и грузный американец.

— Это они, — еще раз подтвердила Македа. — И знаете, кто их свел? — тут она оглядела компанию, словно в надежде, что кто-нибудь догадается. — Дальманн и Шеффер!

— Простите меня, — вздохнула Сандана.

Они стояли под козырьком остановки, дожидаясь двенадцатого трамвая. Здесь Сандана должна была делать пересадку, а Мараван вышел, чтобы составить ей компанию. Холодный ветер до сих пор не утих. Оба мерзли.

— За что? Вы все сделали правильно, — успокоил девушку Мараван.

— Кто такие эти Дальманн и Шеффер?

— Клиенты.

— Ваши или Македы?

— И ее, и наши.

— А почему «Пища любви»?

Весь вечер Андреа и Македа повторяли это название, словно речь шла о Макдоналдсе или другой не менее известной марке. Мараван удивился, что Сандана не задала этот вопрос еще за ужином.

— Просто красиво звучит, — ответил он.

Но девушка, похоже, не поверила.

— Ладно уж, скажите, Мараван, — усмехнулась она.

Тамилец посмотрел на дорогу в надежде, что покажется трамвай. Но там было пусто.

— Я готовлю... — замялся он, подбирая слова, — такую еду...

— Возбуждающую аппетит? — подсказала Сандана.

Мараван не мог понять, подтрунивает она над ним или нет.

— Что-то вроде того, — пролепетал он, смутившись.

— И где вы этому научились?

— У Нангай. Я всему научился у Нангай.

Новый порыв ветра опустошил ящик для прессы. Бесплатные газеты разметались по улице.

Тамильца спас подошедший трамвай.

Поднимаясь на подножку, Сандана несколько неловко поцеловала Маравана в губы.

— Приготовьте и мне что-нибудь такое! — успела крикнуть она, прежде чем захлопнулись двери.

Мараван, улыбаясь, кивнул ей.

Трамвай тронулся. Сандана стояла на задней площадке и махала ему рукой.

Март 2009

43

Неизвестно, каким образом журналу «Пятница» удалось выйти на Джафара Фаяхата. Из последнего номер читатели узнали об одиссее списанных бронетранспортеров через США в Пакистан, остававшийся главным поставщиком оружия для правительственной армии Шри-Ланки. И опять в статье фигурировали Стивен К- Кар-лайсл и Ваен. Новым действующим лицом был усатый пакистанец по имени Казн Раззак. О нем сообщалось, что это человек из окружения Джа-фара Фаяхата и одна из центральных фигур в нашумевшей недавно ядерной афере.

Подписи под снимками гласили: «Поставщик армии «тигров освобождения»: «Ваен», «Поставщик армии правительства Шри-Ланки: Раззак», «Поставщик обеих армий: Карлайсл».

— Господи, только бы все обошлось, — простонал Дальманн, взяв журнал из рук Шеффера.

Все как будто действительно обошлось. Статьи о торговле оружием опубликовала ежедневная пресса, электронные СМИ дополнили их новыми сведениями. Но до Дальманна, похоже, так никто и не добрался.

А тут еще появился новый герой дня. В американском штате Алабама один психически больной застрелил одиннадцать человек, в том числе и собственную мать, а потом покончил собой.

На следующий день семнадцатилетний юноша из Виннендена, городка возле Штуттгарта, убил в своей родной школе двенадцать человек, а потом еще троих прохожих, прежде чем свести счеты с жизнью.

А еще днем позже правительство Швейцарии приняло стандарты ОЭРС 15, что означало для

Дальманна уже предсказанный им конец банковской тайны.

Тем не менее эти события заслонили в сознании общественности скандал с продажей подержанного оружия в зону не слишком интересующих газеты боевых действий.