То, что в следующий момент проговорила Нина, меня сильно озадачило.

– Вот как?! – воскликнула она, тряхнув своими чудесными волосами. – Выходит, эти чертовы бриллианты все же украли?!

Я во все глаза смотрел на хозяйку квартиры.

– Ты что, знала о драгоценностях, которые зам мэра отдал на хранение Быстровой?! – спросил я подозрительно.

– И не только я, между прочим, – покривила Нина в усмешке губы. – Всей бригаде артистов, включая звукооператора Женю Малютина, было известно об этом.

– Но откуда, Нина?! – воскликнул я изумленно.

Актриса не удивилась моему признанию, но с тех пор, как я его сделал, отношение ко мне молодой женщины переменилось. Между нами будто выросла стена отчуждения.

– Женя обычно перед каждым нашим выступлением монтирует на сцене микрофоны, – глядя куда-то мимо меня, проговорила Нина. – А в гримерной – динамики. Делает он это для того, чтобы артисты были в курсе событий, происходящих на сцене, и знали, в какой момент их выход. Так было и в этот раз.

Я, испытывая удовлетворение от рассказа собеседницы, откинулся на спинку стула. Ну, вот и разъяснилась загадка, откуда преступник узнал о драгоценностях, появившихся в детском саду.

– Отлично, – самодовольно проговорил я. – То, что только артистам было известно о находящихся в детском саду драгоценностях, лишний раз доказывает: я на правильном пути!

Нина посмотрела на меня колючим взглядом.

– И этот путь привел тебя ко мне в дом? – спросила она холодно. – Ты хочешь сказать, что это я украла бриллианты?!

От такой постановки вопроса я опешил, а когда пришел в себя, возмущенно вскричал:

– Да ты что! Как раз наоборот! Ты единственная из вас четверых, кто вне подозрений!

– С чего это вдруг я оказалась на особом положении?! – очевидно, все еще не веря мне, с легким презрением произнесла моя визави.

– Оттого, что в тот момент, когда украли бриллианты, ты находилась на сцене, а следовательно, не могла совершить преступление.

Наконец-то в глазах моей собеседницы загорелся заинтересованный огонек, и я, пользуясь моментом, рассказал все без утайки о произошедшем в «Теремке», о ходе моего расследования.

Нина выслушала меня с все возрастающим вниманием, а когда я закончил свою речь, спросила:

– И чего ты хочешь от меня?

– Как чего?! – удивился я непониманию молодой женщиной очевидности напрашивающихся из моих слов выводов. – Я желаю, чтобы ты помогла мне разоблачить преступника.

Хозяйка квартиры брезгливо поморщилась:

– Ты хочешь, чтобы я стучала на своего брата артиста? – спросила она довольно резко.

У меня отвисла челюсть.

– Странные у тебя какие-то понятия о чести, – проговорил я обескураженно. – Я же не предлагаю тебе идти в полицию и писать на своих приятелей заявление. Отнюдь. Мне нужно, чтобы ты помогла мне установить с ними контакт.

– Контакт с ними ты уже установил, – резонно заметила актриса. Она все еще была настроена по отношению ко мне враждебно, но постепенно смягчалась.

– Ну, хорошо, – легко согласился я с возражением собеседницы. Я был согласен пойти на любые компромиссы, лишь бы приобрести в лице Нины союзника. – Пусть будет не контакт, а доверительные отношения. Ты у них вроде как за главного, и они быстрее послушают тебя, чем меня. Поэтому посодействуй мне убедить твоих товарищей вернуть украденные в детском саду драгоценности.

– А если никто из них не признается? – насмешливо спросила актриса.

– Тогда потребовать представить алиби на момент совершения преступления.

Нина покрутила головой и решительно сказала:

– Нет, Игорь я помогать тебе не буду!

Вот упертая девка! А я уж было решил, что склонил ее на свою сторону, порадовался за свое умение убеждать людей, и вдруг такой облом.

– Но почему! – воскликнул я, чувствуя, что начинаю злиться.

– Да потому, – в свою очередь, рассердилась хозяйка квартиры, – что я не уверена, что драгоценности украл кто-то из моих друзей, и не могу их обижать, подозревая в чем-то. А вдруг это охранник спер?

– Да при чем тут охранник! – отмахнулся я. – В тот момент он понятия не имел о драгоценностях, привезенных заместителем мэра в «Теремок». Их украл один из твоих приятелей.

– И все же я в подобных играх не участвую, – твердо заявила Нина.

Я сделал скучающее лицо и отстраненно проговорил:

– Что же, пусть будет так. Тогда я сегодня поеду к Быстровой и откажусь от расследования преступления. Пускай она обратится в полицию с заявлением о краже. Менты быстро раскрутят это дело, вычислят преступника, вернут похищенное хозяину, а самого вора посадят на несколько лет за кражу. Так что еще вопрос: обидишь ты своих друзей тем, что предложишь решить вопрос без привлечения полиции, или своим бездействием окажешь медвежью услугу – дашь кому-то из них угодить за решетку?