– Наталья Александровна! – Я подошел к столу, уже привычно уселся на место заведующей и потянулся к телефонной трубке. – Назовите, пожалуйста, мне номер телефона бабушки того мальчика, что вчера заболел. У вас ведь наверняка есть список телефонов родителей детей.

– Да, да, конечно, – засуетилась Быстрова. Она приблизилась к столу и принялась выдвигать ящики в поисках, очевидно, того самого списка.

– Вот, – молодая женщина наконец-то разогнулась и положила на стол несколько листков бумаги, скрепленных степлером. – Фамилия мальчика Васильев Саша. – Наманикюренный и покрытый не очень ярким лаком пальчик заведующей проехался по списку сверху вниз и остановился в конце первого листа. – Зовут бабушку Татьяна Викторовна. А номер телефона…

Она продиктовала мне цифры, а я набрал их на телефонном аппарате. Приложив трубку к уху, в течение полминуты слушал гудки, потом в трубке щелкнуло, и довольно молодой женский голос проговорил:

– Алло?!

Я уже составил в голове примерный план разговора, поэтому уверенным тоном заговорил:

– Добрый день! Квартира Васильевых?

– Да, – чуть растерянно произнесла женщина.

– Вы бабушка Васильева Саши Татьяна Викторовна?

– Да, – еще больше растерявшись, ответили на том конце телефонного провода. – Что вам угодно?

Люди обычно пугаются, когда им звонят и говорят вот так официально, и я смягчил тон:

– Вы не беспокойтесь, все в порядке. Я звоню вам по долгу службы. Извините, что отвлекаю вас по пустякам, но я из частного охранного предприятия, и у меня к вам пара вопросов по поводу нашего охранника, несущего службу в детском саду «Теремок».

– Какое отношение я имею к вашему охраннику? – изумилась женщина.

Я предвидел этот вопрос и бойко ответил:

– Собственно говоря, никакого. Отношение к нему имею я, поскольку являюсь его непосредственным начальником. Понимаете, Татьяна Викторовна, Андрей, охранник нашего частного охранного предприятия, провинился. У нас есть сведения, что вчера он не был на своем рабочем месте, то есть на ресепшн. У нас за такие вещи строго наказывают. Но Андрей утверждает, что в 10 утра находился у входной двери, и в качестве доказательства, что это было именно так, ссылается на вас. Якобы вы именно в это время видели его в холле. Это правда?

Татьяна Викторовна несколько секунд молчала, очевидно, прикидывая что-то в уме, затем выдала ответ, причем тоном мамочки, пытающейся выгородить провинившегося сына-шалуна. Видать, перепутала меня со своим мальчиком Сашей.

– Ну-у, вы очень суровы к своему работнику, – зачем-то прогнусавила она. – Насколько я знаю, охранник нашего садика парень порядочный и ответственный. В какое бы время я ни приходила в детский сад, он всегда находится на своем рабочем месте. Вот и вчера, когда я пришла забрать заболевшего внука, он стоял у ресепшн.

– В котором часу это было? – поспешно спросил я.

– В десять часов утра, – твердо, как человек, ничуть не сомневающийся в правоте своих слов, ответила Васильева.

– Вы уверены? – продолжал настаивать я на более четком ответе, не желая с ходу верить женщине.

Видимо, Андрюха был кумиром бабушек детей из «Теремка», потому что Татьяна Викторовна еще мягче, словно убеждая меня, проговорила:

– Конечно, уверена! Когда я вчера вошла в садик, то поинтересовалась у охранника, который час. Я очень торопилась забрать внука, мне воспитательница сказала, чтобы я быстро приехала. Вот я и примчалась, потому машинально и спросила, который час. Мне хотелось знать, сколько времени я была в дороге с тех пор, как из дому вышла.

Что ж, вопросов к бабушке у меня больше не было. Я вздохнул: уж очень мне не хотелось вычеркивать охранника из списка подозреваемых. Не нравился он мне.

– Ладно, – проговорил я, стараясь скрыть свое разочарование. – Спасибо, Татьяна Викторовна, за оказанную помощь.

– Да ну, что вы! – отмахнулась заступница охранников всея Руси. – Я была рада помочь вам.

– И напоследок, Татьяна Викторовна, я был бы невоспитанным и черствым человеком, если бы не поинтересовался здоровьем вашего внука. Как здоровье мальчика?

Я посмотрел на стоявшую рядом со мной, внимательно слушавшую наш с Васильевой диалог Быстрову, и по ее одобрительному взгляду понял, что поступаю правильно, задавая подобный вопрос.

Проявлением интереса к здоровью ее внука была довольна и Татьяна Викторовна, это было ясно по умильному тону, каким она со мной заговорила:

– Ой, не беспокойтесь, с Сашенькой все в порядке. Сегодня он чувствует себя намного лучше. Рвоты нет, и он веселый, но мы подержим его на всякий случай пару дней дома. А врач сказала, что у него было несварение желудка, но это не страшно, у детей подобное бывает…

– Отлично, Татьяна Викторовна, не передерживайте мальчика дома. Ему необходимо общение с детьми, да и друзья заждались его. Выздоравливайте!

С этими словами я положил трубку.

– Ну, что ж, – проговорил я и взглянул на Быстрову, всем своим видом давая понять, что недоволен только что произошедшим разговором. – У охранника есть алиби.

А заведующая детским садом, наоборот, была крайне довольна, очевидно, тем, что среди ее сотрудников не оказалась крысы.

– Это же здорово, что подозреваемых осталось всего три человека – водитель группы актеров, и мужчина и женщина артисты, и все они сторонние люди, – проговорила она чуть ли не весело.