Девушка снова рассмеялась и придвинулась чуть ближе.

— Вы точно отличаетесь от остальных придворных, — жарко дыхнула она мне в лицо.

Учитывая, что в подобные игры можно играть вдвоем, я, нарушая все допустимые приличия, прижал ее плотно к себе.

— Если вам не нравится, как я танцую, можете прямо об этом сказать.

— Нет, что вы. Танцуете вы действительно неплохо.

Рядом проносились пары, кружась подобно запущенным волчкам. Под потолком сияла многоэтажная люстра, полная бриллиантов, золота и других украшений, а на самом потолке красовалась роспись, где виднелись местные аналоги ангелочков. Но при всем при этом настроение у меня стремительно катилось ко всем демонам.

— Тогда мне вас не понять. Если не хотели танцевать, могли бы просто проигнорировать мое приглашение. Теперь же вы заставляете мое сердце дрожать от неуверенности.

— И опять вы неправы, — вздохнула странная незнакомка. — Я рада с вами танцевать, и дело не в вас и не во мне, а в самом танце. Я люблю другие.

Конечно, я не поверил, но что-то во мне говорило о том, что девушка не лжет.

— Дозволено ли мне знать, что за танцы вам по душе?

Музыка замерла, и в центре зала появился некто в столь цветастом камзоле, что у меня зарябило в глазах.

— Если вы найдете меня, когда вновь заиграет музыка, я вам расскажу, — шепнула девушка, а когда я обернулся к ней, то лишь заметил исчезающий в толпе кусочек бирюзового платья.

— Леди и лорды! — взревел магически усиленный голос. Что ж, зря я хаял этого попугая, у него просто работа такая — быть заметным. Все же он шут. И многие пребывают во власти стереотипов, но шут — это в первую очередь ведущий подобных празднеств. — Прошу вас разойтись и освободить пространство в центре зала.

Почтенные господа сделали несколько шагов назад, и опустевший танцевальный круг превратился в настоящую площадку.

— Рад приветствовать вас на ежегодном Весеннем балу! — вновь прогремел голос, впрочем, последние слова утонули в шквале аплодисментов. — В этом году император подготовил для вас несколько сюрпризов. Для начала ваши маски, спасибо рагосским умникам за идею. Но и это еще не все. Как вы помните, в прошлом году на балу выступали укротители тварей и кончилось это довольно плачевно.

По залу прокатились смешки. Укротители тварей — это такие безумцы, которые приручают разных опаснейших зверей. Смертность среди них примерно такая же, как у коров на ферме по производству бифштексов.

— Да. Да. Все мы помним, все мы скорбим. И именно поэтому его императорское величество подготовил для вас грандиознейшее событие! — Дождавшись, когда в зале наступит абсолютная тишина, шут повернулся к оркестру и поклонился: — Маэстро, барабанную дробь, пожалуйста! — Зазвучали барабаны, выбивая быстрый ритм. — Прошу, встречайте! Алиатский балаган!

Зал просто взорвался от гула аплодисментов, к ним присоединились и мои. Алиатский балаган — это как цирк дю Солей, но в неисчислимое количество раз круче. Хотя бы просто потому, что там еще и маги выступают.

Распахнулись двери, и в зал стала втекать длинная процессия. Впереди шли, хотя вернее будет сказать катились, акробаты. Непрестанно исполняя классическое колесо, они умудрялись в момент, когда руки отрывались от пола, подкидывать разноцветные шары. Когда же те достигали своего пика под куполом, то ловкачи вновь становились на руки и ловили мячики ступнями ног. И все это происходило так быстро и так легко, что на миг у меня захватило дух.

Когда же живые колеса докатились до центра, то стали жонглировать целой дюжиной кинжалов. Под барабанную дробь один из балаганщиков схватил эти самые кинжалы и начал быстро бросать в воздух. Первый кинжал он поймал зубами, второй воткнулся в первый, а спустя десяток секунд перед нами покачивалась целая башня холодной стали. От оваций задрожали витражи. Акробаты убрали кинжалы и отошли в сторону.

Сменилась музыка, и под пение флейты в ладу со скрипкой в центр вбежали три девушки. Они были одеты на манер восточных танцовщиц. Без обуви, с браслетами на лодыжках, в одежде, больше напоминающей черный дождь, настолько легок и прозрачен этот шелк цвета ночи. Их лица были закрыты, но все равно у всей мужской половины перехватило дух, когда девушки зашлись в танце. Их тела изгибались, подобно веткам плакучей ивы на ветру. А когда из призрачных рукавов вылетели ленты, застыли и женщины. Казалось, каждая ленточка живет своей, отдельной жизнью. Они то выпрямлялись в стремительном выпаде, то закручивались коконом, чтобы мгновение спустя изобразить сложный узор. Но смолкла музыка, и под разочарованные вздохи девушки отошли к акробатам.

Все лица были обращены к входу. Свет в зале медленно гас, и, когда собравшихся окутал таинственный полумрак, в центре зала взвился огромный столб пламени. Это были маги. Четыре высокие фигуры, закутанные в балахоны, возвели руки к небу (потолку), и столб пламени разделился на четыре части. Маги водили руками, и ленты пламени изгибались им в такт, рисуя руны и разнообразные знаки. В зале не слышно ни звука, все внимание приковано к выси, где развертывалось главное представление.

Вскоре маги опустили руки, и четыре ленты столкнулись, образовывая огромный огненный шар. Я испугался за здешний витраж, он явно мог вылететь от такого гвалта аплодисментов. Но это еще не все. Шар стал стремительно увеличиваться в размерах, и в тот миг, когда мне показалось, что в зале крутится второе солнце, он взорвался мириадами звезд. Но они не падали, а кружили в безумном танце и десяток секунд спустя слетелись друг к дружке, оставляя за собой длинные шлейфы огненного тумана. Но столкновения не произошло: вместо этого под дробь барабанов и звуки горнов расправил крылья настоящий дракон метра четыре в длину. На бреющем полете он пронесся над зрителями, вызывая истошный визг. Развернувшись, он возвратился в центр, а в зал вошли еще четыре мага. И едва они воздели свои руки, как весь зал замерцал от тысяч бриллиантов. Но миг спустя драгоценные камни обернулись каплями воды: те также закружили свой танец, и вскоре перед драконом появился могучий рыцарь в полном доспехе и с мечом в руках.