– М-да?

Хиза только что заметила, какой ущерб нанесли её когти полу беседки, и теперь с неудовольствием обдумывала идею о замене мрамора, по какому-то непонятному капризу используемого людьми для постройки и отделки помещений, которые они считали дорогими и красивыми, чем-нибудь более прочным, например, металлом, применяемым на боевых кораблях для укрепления внешней обшивки. Выходило и дешевле, и долговечнее. Эфа фыркнула, предложив в таком случае заодно прикинуть внешний вид такого здания на модели, которую диин создала в своём сознании, пытаясь подобрать недолговечному материалу подходящую замену, и резко вернула подругу к реальности.

– Вмес-с-сто решения экономичес-с-ских и дизайнерс-с-ских вопрос-с-сов, в которых ты вс-с-сё равно ничего не понимаешь, лучше предс-с-ставь с-с-себе пос-с-следствия нашего заявления о том, что во главе заговора, который едва не с-с-стоил принцу-конс-с-сорту жизни, был придворный портной. Прос-с-сто-людин, который являетс-с-ся отцом Норома, руководителем тайной организации и при этом с-с-спокойно, каждый день на протяжении вс-с-сех с-с-семи лет моего правления проходил во дворец, находилс-с-ся в непос-с-средственной близос-с-сти от моей с-с-семьи, а его никто ни в чём не заподозрил!

Женщина-диин мгновенно подняла голову, и в её глазах Императрица увидела первые всполохи откровенного беспокойства. Действительно, публично признать такое для любого правителя – это просто-напросто расписаться в собственной некомпетентности и некомпетентности своей Службы безопасности, заполучив вдобавок ко всему шикарнейший скандал и пятно на репутации семьи. Судя по всему, Хиза пришла к таким же выводам и теперь нервно подёргивала ушами, припоминая, кто из её подчинённых осведомлён о произошедшем, и степень этой осведомлённости. Эфа бесцеремонно проникла в её сознание, чтобы не тратить время попусту на передачу информации устным путём, и погрузилась в воспоминания подруги о последних днях, предшествовавших возвращению Императрицы. Женщина-диин не сопротивлялась, позволяя Эфе видеть всё произошедшее её глазами. Обе были предельно осторожны, прекрасно понимая, что при такой степени слияния легко могут повредить чужой разум, сами того не желая, собственно, по этой причине подобное использование ментальных способностей среди диинов было редкостью, слишком большой степени мастерства и доверия оно требовало.

Через пару мгновений Императрица аккуратно разорвала связь и удовлетворённо кивнула Хизе, которая после своего вынужденного экскурса в прошлое раздражённо тёрла виски, пытаясь убрать непонятно откуда появившуюся головную боль. По крайней мере не зря старались, женщина-диин точно помнила – а её памяти можно было безоговорочно доверять, несмотря на все попытки главы СБ продемонстрировать окружающим свою забывчивость, – что более или менее полную информацию об инциденте имели только Лотан и Тенран. Первый пользовался безоговорочным и абсолютным доверием, а второй не присутствовал на заключительной части допроса, где преступник рассказывал о своём родстве с Норомом и формировании организации, то есть не обладал самыми опасными данными. Выяснив, что утечки не произошло и никого убирать не придётся, Эфа немного успокоилась, она терпеть не могла уничтожать тех, кто ей служит, и старалась делать это только в случае крайней необходимости, когда не оставалось другого выхода. Теперь предстояло подправить картину происшедшего и…

– И кого ты назначишь главным заговорщиком? – Хиза, как обычно в таких случаях, приходила к сходным выводам почти одновременно с Императрицей.

Та улыбнулась, показав клыки и прищурившись в предвкушении, прошипела:

– Пос-с-смотрим, кто больше вс-с-сего будет мне мешать. Время пока ес-с-сть. А с-с-сейчас-с-с нам с-с-следует объявить, что придворный портной оказалс-с-ся не более чем ис-с-сполнителем, которого завербовали враждебные Империи с-с-силы с-с-с целью убийс-с-ства принца-конс-с-сорта и который не с-с-справилс-с-ся с-с-с заданием. А потом казни этого ублюдка без ос-с-собого шума, я не с-с-собираюс-с-сь делать из него знаменитос-с-сть, даже пос-с-смертно. Да и надо что-то делать с-с-с нашей с-с-сис-с-стемой безопас-с-сности. – Эфа презрительно наморщила нос. – С-с-саан знает что такое! Датчики с-с-своевременно подняли тревогу, вс-с-се телохранители на ушах, а Рейт едва не погиб только потому, что помощь не могла попас-с-сть в комнату, где он находилс-с-ся, но зато прекрас-с-сно с-с-слышала вс-с-сё, что там проис-с-сходит!

– Ты предлагаешь поставить датчики, которые в случае опасности будут передавать не только звук, но и картинку? – Хиза вопросительно наклонила голову, всем своим видом выражая сомнения в разумности такого предложения.

– Нет. – Императрица проигнорировала ехидную реплику подруги и решительно закончила свою мысль: – С-с-с этого дня двери в личные покои будут блокироватьс-с-ся при нахождении в комнатах пос-с-сторонних только в том с-с-случае, ес-с-сли вмес-с-сте с-с-с ними прис-с-сутс-с-ствуют телохранители-диины, либо я или Эра. Ос-с-ставлять членов императорс-с-ской с-с-семьи, нес-с-спос-с-собных вовремя учуять угрозу либо эффективно отразить нападение, наедине с-с-со с-с-слугами в запертых помещениях, которые оборудованы с-с-сис-с-стемами безопас-с-сности, нас-с-строенными ис-с-сключительно на нашу с-с-семью, я запрещаю.

Хиза кивнула, соглашаясь с тем, что подобная предосторожность не помешает, и ехидно представила себе, какими аргументами её подруге удастся убедить в необходимости подобных мер Рейта, а тем более Сейнала. Императрица фыркнула, уловив некоторые особенно занимательные картинки, нарочно представляемые женщиной-диином так, чтобы она могла их считать, и вышла из беседки, оставив подругу веселиться в одиночестве. Предстояло ещё очень много дел, в первую очередь следовало навестить своего мужа и убедиться в том, что с ним действительно всё в порядке. Несмотря на все заверения Хальзара, Эфа всё-таки волновалась за него, ведь люди при всех своих способностях к уничтожению себе подобных любыми подручными средствами сами чересчур хрупкие создания, их легко убить или покалечить даже самым незначительным физическим воздействием. А выздоравливают они после этого прискорбно медленно и не всегда до конца, что уже само по себе внушает тревогу… Императрица передёрнула плечами, отгоняя беспокойные мысли, и решительно зашагала в сторону дворцовой больницы, обдумывая на ходу, в каких выражениях ей придётся извиняться перед мужем за недосмотр, а потом перед Сейналом за излишнюю эмоциональность.

Сознание включилось внезапно, словно щёлкнул переключатель. Мгновение назад его окружали прохладная тьма и тишина, а в следующий миг у него перед глазами оказались два бледных лица в обрамлении чёрных капюшонов, способные напугать нормального человека до заикания, но для него самые дорогие на свете. Рейт улыбнулся своей жене и дочери, испытывая яркую, ничем не замутнённую радость оттого, что видит их обеих живыми и здоровыми. Он открыл рот, чтобы сообщить им об этом, но Эфа осторожно прикоснулась пальцем к его губам и весело прищурилась: