– Вот как! – Эфа хмуро покосилась на виднеющийся за деревьями дворец, словно именно он был виноват в сложившемся положении, и задумчиво произнесла: – И Нором так и не узнал правды до с-с-самого конца. Ес-с-сли бы этот человек рас-с-ска-зал ему, кто на с-с-самом деле являетс-с-ся его отцом, то Император, даже обкурившис-с-сь до полной потери с-с-связи с-с-с реальнос-с-стью, ни за что не поднялс-с-ся бы на помос-с-ст для ис-с-спытания. Полагаю, с-с-с мотивом вс-с-сё яс-с-сно. Мес-с-сть с-с-сначала за с-с-смерть любовницы, а затем и за с-с-своего с-с-сына – вполне нормальное желание, но почему он напал на Рейта? Логичнее было бы попытатьс-с-ся уничтожить меня.

– Он создал целую организацию, призванную обеспечить безопасность его сына, и много сил потратил на то, чтобы укрепить власть Императора. – Женщина-диин мрачно усмехнулась. – Парадокс, но при всём этом он люто ненавидит всех аристократов и специально планировал все свои операции так, чтобы среди них оказалось как можно больше жертв. Практически всё недолгое правление Норома Четвёртого именно он управлял страной, подталкивая вечно невменяемого Императора к нужным решениям, и неплохо справлялся, как это ни странно для неподготовленного человека, конечно, вот только твоего демарша предусмотреть не мог. И до сих пор винит себя в том, что не сумел спасти сына, а тебя считает убийцей.

– Ну, это недалеко от ис-с-стины. Я дейс-с-ствительно уничтожила с-с-своего брата, пус-с-сть и не с-с-собс-с-ственными руками, а при помощи подручных с-с-средс-с-ств… – Императрица иногда сама удивлялась нападающей на неё в самый неподходящий момент самокритичности, но ничего поделать с собой не могла. Вот и теперь – за каким демоном ей понадобилось сообщать главе своей Службы безопасности общеизвестный факт? Можно подумать, кто-то не в курсе, какую роль она сыграла в судьбе предыдущего Императора и полного отсутствия у неё угрызений совести по этому поводу.

– Но ему так и не удалось уничтожить никого из твоей семьи. – Хиза проигнорировала отступление от темы, списав его на нервное состояние подруги, беспокоящейся о здоровье мужа. Другого повода для подобного поведения она не усмотрела, о чём и уведомила Эфу коротким ментальным импульсом, как ни в чём не бывало продолжая свой рассказ: – Попытки предпринимались неоднократно, но его преследовали неудачи, а потом просто не осталось исполнителей. Дело в том, что отсутствие нужной подготовки и ненависть к аристократам подтолкнули его к совершению роковой ошибки. Изначально планировалось использовать мелких дворян для ослабления или уничтожения герцогов и других влиятельных семейств и как следствие усиления реальной власти Императора, однако он не смог эффективно воспользоваться результатами деятельности своих агентов. И в конце концов всё свелось к бездарным и слишком сложным по исполнению, а поэтому заведомо провальным попыткам убить нескольких конкретных людей – твою семью.

Излишняя осторожность и подозрительность этого человека и его консультантов стали причиной того, что в сознание каждого исполнителя психокодированием внедрялся приказ о самоуничтожении после исполнения порученной миссии вне зависимости от того, удачно выполнено задание или нет. Вот почему мы так долго не могли выйти на след этой организации, все её члены, попадавшие нам в руки, умирали ещё до первого допроса, и мы не могли установить даже связи между ними, поскольку у мёртвого обнаружить следы психокодировки попросту невозможно. Очень удобно, с одной стороны, – никогда никаких следов, способных привести Службу безопасности к организатору заговора. Но человек, придумавший эту схему, не учёл вероятность изменения базовых предпосылок, и, когда Император был свергнут, оказалось, что у нашего заговорщика нет возможности пополнить штат исполнителей. Доступа к лабораториям у него уже не было и, следовательно, смерть каждого агента, ранее являвшаяся просто одним из многих специфических факторов его деятельности, превратилась в невосполнимую потерю, что в результате и стало причиной провала.

– Значит, пос-с-следнее покушение было, так с-с-сказать, жес-с-стом отчаяния. – Императрица задумчиво прикусила коготь на большом пальце, выстраивая у себя в сознании картину происшедшего. – Полагаю, его подтолкнуло к активным дейс-с-ствиям с-с-сообщение о том, что мы с-с-с Эрой ос-с-стались живы. Он и так с-с-сущес-с-ствовал только ради ненавис-с-сти, и вдруг с-с-сначала мечта с-с-сбылас-с-сь, да так, как ему и не с-с-снилос-с-сь, а потом оказалос-с-сь, что та, кого он винил в с-с-своих бедах, с-с-снова вс-с-сех обманула и ос-с-ста-лас-с-сь в живых. Ес-с-сть от чего прийти в неис-с-стовс-с-ство. Ну а Рейт оказалс-с-ся единс-с-ственным из вс-с-сей моей с-с-семьи, кто находилс-с-ся в пределах его дос-с-сягаемос-с-сти.

Эфа вопросительно приподняла брови, давая понять, что ей хотелось бы знать, насколько её умозаключения совпадают с итогами допроса главного преступника и, дождавшись подтверждающего кивка Хизы, мрачно продолжила:

– Ис-с-с-сполнителей у него не осталос-с-сь, прос-с-сто вербовать убийц, не подкрепляя их вернос-с-сть пс-с-сикодировкой, наш заговорщик не рис-с-скнул, поэтому он решилс-с-ся с-с-са-мос-с-стоятельно уничтожить хотя бы одного из членов с-с-семьи, которую так ненавидел. А моя С-с-служба безопас-с-снос-с-сти не с-с-смогла его вычис-с-слить только потому, что ис-с-скала арис-с-стократа, притворяющегос-с-ся с-с-слугой, пос-с-скольку никто не мог с-с-себе даже предс-с-ставить, что Император будет доверять прос-с-столюдину в подобных делах, а с-с-следовало, наоборот, ис-с-скать с-с-слугу, выдающего с-с-себя за арис-с-стократа. К тому же никому и в голову не пришло, что придворный портной может оказатьс-с-ся отцом Императора и главой тайной организации. Верно?

– Да. – (Эфа отчётливо уловила мрачное недовольство в обычно невыразительном голосе подруги и холодно усмехнулась про себя: женщина-диин, как и все представительницы её племени, больше всего на свете ненавидела проигрывать, даже если проигрыш был обусловлен объективными причинами и она не могла на них повлиять.) – Не понимаю, зачем ей это понадобилось?

– Не знаю, – ответила Императрица, машинально обдумывая кое-какие неприятные перспективы, появившиеся в связи с раскрытием этого заговора. – Да, ес-с-сли чес-с-стно, меня и не волнует, чем руководс-с-ствовалас-с-сь давно умершая женщина, заварившая вс-с-сю эту кашу. Единс-с-ственное моё вос-с-споминание о ней не блещет информативнос-с-стью, а эмоции в таком деле обычно бес-с-сполезны. Гадать же прос-с-сто бес-с-смыс-с-сленно, к тому же и не нужно. Мы точно знаем, кто с-с-стоял во главе заговора, знаем, что организация полнос-с-стью уничтожена и больше не предс-с-ставляет угрозы, что ещё нужно? Моральной с-с-стороной вопрос-с-са и рас-с-смотрением причин, побудивших вполне вменяемых людей натворить такое, я заниматьс-с-ся не с-с-с-собираюс-с-сь. Меня гораздо больше волнует другое.