Если бы она ушла, то упустила бы сказочные мгновения, которые могли произойти, если бы она так поступила.

Дилемма…

Он не дал ей принять решение, быстро вернувшись с тарелкой клубники и расплавленного шоколада.

— Ого, ты знаешь путь к женскому сердцу, — сказала Джейд.

Он остановился, послав ей обжигающий взгляд, и присел рядом.

Его бедра находились в нескольких дюймах от ее собственных.

— Десерт?

— Да, спасибо.

Райс взял самую крупную, сочную клубнику, обмакнул ее в шоколад и поднес к губам Джейд. В каждом замедленном движении, в каждом взгляде голубых глаз, в каждом движении сексуальных губ сквозило только одно — соблазнение.

Ей хотелось понять, почему — почему он передумал? Именно сейчас, когда он дал ей понять, что этого делать не стоит?

Но вот он дотронулся клубникой до ее губ, и ей захотелось утонуть в пучине страсти, послав к черту все вопросы.

Откусив клубнику, она застонала и закрыла глаза, наслаждаясь взрывом райской свежести, смешанной с восхитительным вкусом шоколада. Съев ягоду целиком, она взяла еще одну с тарелки, положила ее в рот и счастливо вздохнула. Вечер был великолепный. Что будет дальше?

Воцарилась тишина, прерываемая только треском огня, сжигавшего древесину.

— Ты забыла Джулиана?

Джейд повернулась к этому непонятному ей мужчине:

— Почему ты спрашиваешь?

Он пожал плечами, все еще не глядя на нее:

— Просто интересно.

— Я полностью и навсегда забыла Джулиана. Более того, я никогда больше не влюблюсь в такого, как он.

Эмоции, с которыми это было сказано, вероятно, задели его за живое. Райс взглянул на нее:

— Какого?

— Очаровательного, требовательного, успешного, богатого.

— Смешно, но ты так же могла бы описать и меня, — сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Она пожала плечами:

— Извини. Безусловно, вы очень разные.

Она положила руку ему на плечо. Он накрыл ее своей ладонью и начал нежно водить по ней пальцем.

— Будем надеяться, — прошептал он и притянул Джейд к себе.

Его губы походили на пламя. Их языки слились в бесконечной, неутолимой жажде друг друга.

Это были долгие, горячие поцелуи. Нежные, влажные, чарующие поцелуи, похитившие ее сердце и дыхание.

Она знала — это сумасшествие, но каждый взгляд, каждое прикосновение, каждое слово вело их к этому, и у нее не было ни малейшего желания отступать.

Она ахнула, когда он расстегнул ее лифчик и обхватил груди обеими руками, гладя ее твердые соски, жаждущие его прикосновений. Он покрывал поцелуями ее шею и грудь, и ее тело плавилось. Она хотела, чтобы он вошел в нее. Сейчас.

Она никогда не чувствовала себя подобным образом. Секс нравился ей, но был скучен, а иногда и вовсе не достигал своей цели. Никогда раньше она не испытывала от прикосновений такого жара, угрожающего спалить ее на месте. Райс и его волшебный язык возвели ее на вершину потери контроля, и теперь Джейд ловила каждое великолепное ощущение.

Ее руки лихорадочно скользили по его груди и вниз до бугров брюшных мышц.

— Ты так сексуален, — прошептала она.

Его затуманенный взгляд следовал за ее пальцами, когда Джейд подобралась к молнии на его джинсах.

Ее сердце отчаянно забилось, когда он накрыл ее руку своей и прижал к своему огромному бугру.

— Продолжай, я весь твой.

Она резко вдохнула, почувствовав его пенис, огромный и твердый.

— Джейд…

Ее имя слетело с его губ, наполовину мольбой, наполовину стоном, и, осмелев, она начала расстегивать его ремень. Медленно, очень медленно.

— Ты меня убиваешь, — сказал он сквозь стиснутые зубы, хотя его охваченный страстью взгляд говорил ей, что он наслаждался длительным ожиданием так же, как и она.

Джейд коварно улыбнулась ему:

— Это не то, что я хочу. — Она расстегнула верхнюю пуговицу на его джинсах. — Я хочу тебя… — Она потянула замок молнии вниз. — Очень сильно… — Она обхватила его за пояс и стянула с него джинсы. — Сейчас.

И резко выдохнула, увидев его лежащим на плюшевом ковре напротив камина.

— Ты что-то говорила?

Она говорила? Уже нет. Она потеряла способность говорить две секунды назад, когда взглянула на его прекрасное обнаженное тело.

— Я сказала, что хочу тебя сейчас. — Трясущимися пальцами она взялась за край его трусов. Ее руки задрожали, когда его член открылся ей, длинный, толстый и гордый.

— О…

— Все в порядке?

Онемев, она кивнула.

— Иди сюда.

Ее не нужно было просить дважды. Ее, отчаянно желающую слиться с ним.

В неистовом порыве она сняла одежду, упавшую на пол рядом с его джинсами и рубашкой.