Однако задания, которые он давал своей лучшей сотруднице, явно изматывали и его. Джейд могла поклясться — чем больше она работала, тем напряженнее становился Райс. Она замечала, что он наблюдает за ней. И это только усиливало ее злость.

К чему все это — напряженность, отстраненность, холодность? Они могли бы наслаждаться обществом друг друга, в том числе и физически. Раздумья на эту тему доводили Джейд до предела. Ей казалось, еще чуть-чуть — и она сломается, как сухая ветка под ногой туриста.

А он стоит тут как ни в чем не бывало, сжимая свой блокнот, — хозяин этой земли, холодный, невозмутимый, приводящий ее в ярость.

Что, если она немного встряхнет его, проверит его характер? Интересно, настолько ли Райс невозмутим, как хочет казаться?

Взяв тяжелую ветвь, она подошла к нему и положила ее поверх уже собранных:

— Вот, последняя. Что дальше?

Он не отрывался от своего блокнота. Было видно, что ее бодрое настроение причиняет ему такую же боль, как и выполнение очередного задания за рекордное время.

— Передохни.

— Я, пожалуй, продолжу. Тренирую выносливость.

Он нахмурился еще сильнее, и тень чего-то неуловимого мелькнула в его холодно-голубых глазах.

— Ты достаточно поработала. Сделай перерыв.

— Может, нужно помочь Коди и Джеку? Чистить территорию для пикников — задача не из простых. Я уверена, им требуется…

— Тебе нужен отдых.

Он отвернулся, но Джейд успела заметить, как его лицо приняло виноватое выражение. У парня было сердце, скрытое за слоями надуманной вины и уверенностью мачо.

Она могла бы поступить, как он сказал, выбрать легкий вариант. Но отношения между ними были слишком напряженными, и она больше не могла это терпеть.

— Мне не нужен отдых. Мне нужен…

«Ты». Одно короткое слово, такое простое и такое сложное.

Он повернулся к ней в ожидании продолжения.

Не желая заводить дело далеко, Джейд сделала вид, что изучает покрытые мозолями руки.

— Мне нужен маникюр, срочно.

Его вздох облегчения рассмешил ее.

— Ничем не могу помочь.

Она подошла ближе, словно какой-то озорной чертенок подтолкнул ее к этому, и повела плечами:

— Может, сделаешь мне массаж? У тебя так хорошо получается.

Огонь мелькнул в его глазах, но тут же погас.

— Нет.

— Жаль, ведь у меня так болит здесь. — Она подняла плечо, едва не рассмеявшись, заметив, как его взгляд скользнул по ее груди, обтянутой тонким шерстяным малиновым джемпером. — И здесь. — Она повернулась к нему спиной.

— Не доводи меня, Джейд.

Его хриплый голос вызвал у Джейд дрожь. Она медленно повернулась к нему, довольная, что все идет именно так, как она задумала.

— Так, как ты доводишь меня?

— Это другое дело. Это просто работа, — выдавил он, бросив блокнот и засунув руки в карманы.

Шаг, еще один. Она подошла близко, достаточно близко, чтобы вдохнуть его притягательный свежий запах.

— Так ли это?

— Да, черт возьми!

— Вот что я думаю. — Она коснулась рукой его груди. — Мне кажется, ты надеешься, что я сломаюсь. Ты думаешь, чем больше ты на меня давишь, тем злее я стану. Кто знает, может, ты хочешь, чтобы я уехала? — Ее рука скользнула вверх и остановилась там, где находилось его сердце, чтобы показать, что она говорит серьезно. — Так вот, слушай. Я крепче, чем ты думаешь. — Подняв голову, она решительно встретила его стальной взгляд. — И могу вынести все, что ты мне приготовишь, Рейнджер, и даже больше.

Он замер. Каждый мускул его тела был напряжен, тусклый солнечный свет подчеркивал словно высеченные из камня черты его лица.

Она не знала, как долго они стояли лицом к лицу, не желая отступать. Затем он сделал движение, одно лишь движение — наклонился к ней с улыбкой, от которой у нее перехватило дыхание. Джейд хотела его так сильно, как никогда раньше.

— Может, пришло время перестать звать тебя принцессой? — Он показал на кучу веток. — И присвоить тебе звание Чудо-женщины?

Она усмехнулась:

— Видишь ли… — Она коснулась его губ, медленно провела по ним пальцем. — Я хочу, чтобы ты так улыбался. И больше не переживал. Так будет лучше.

К его чести, он не промолчал:

— Легче думать о работе, чем о нас.

Она щелкнула пальцами:

— Ей-богу, Рейнджер, а я и не знала, что были «мы».

— Поздно скромничать.

Гладя его огромную широкую грудь, она взглянула на него из-под полуопущенных ресниц:

— Я не строю из себя недотрогу.