— Как я мог забыть?

Джейд вздрогнула, вспомнив о собеседовании. Она быстро сменила тему:

— Как тебе?

Он внимательно посмотрел на ее зарисовки:

— Неплохо. Если у тебя не сложится с биологией, ты всегда можешь стать художником.

— Нет, во мне нет творческого начала.

Он пристально посмотрел на нее:

— Я думаю, есть.

Джейд отвела взгляд. Каждый раз, когда он флиртовал с ней, ее сердце билось как у девчонки.

— Держи, это тебе. — Райс протянул ей венок из ярких горных цветов.

Джейд взяла его, вдыхая пленительное сочетание цветочных ароматов.

— Спасибо, они прекрасны, — прошептала она.

Райс вынул венок из ее руки и положил ей на голову:

— Вот так.

Их взгляды встретились.

— Неплохо для чечако, — сказал Райс.

Джейд сморщила нос:

— У меня такое впечатление, что ты обозвал меня.

— Чечако — так называют человека, который живет на Аляске первый год. Ты хорошо делаешь свою работу, но тебе наверняка трудно из-за отсутствия развлечений и скучно в нашей компании.

Она покраснела, подумав, что мужчина, стоящий напротив нее, может развлечь ее лучше, чем она себе представляла.

— Спасибо. Мне нравится здесь. Все так, как я хотела. — Она обвела взглядом прекрасные горы, бездонное лазурное небо, пышные зеленые пейзажи. — И развлечений даже больше, чем я ожидала.

— Тебе поэтому нравится здесь? Потому что это полная противоположность твоей жизни в Сиднее?

Она удивленно взглянула на него:

— Как ты это делаешь?

— Что?

— Читаешь мои мысли.

Райс пожал плечами:

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Я люблю это место, потому что оно простое. Здесь нет притворства. И — да, ты прав. Здесь все не так, как в Сиднее.

— Ты говоришь не только о своем подлом женихе, не правда ли?

Она улыбнулась его точному описанию Джулиана:

— Не пойми меня неправильно. Мне нравилась та жизнь, но, когда все пошло кувырком, я словно сняла розовые очки…

— Не мучай себя. Иногда мы видим только то, что хотим видеть.

Он не смотрел на нее. Его взгляд был прикован к горе. Райс казался напряженным.

— Похоже, мы говорим не только обо мне.

В его глазах она видела отчаяние.

— Я просто имел в виду, что иногда проще плыть по течению, замечая только хорошее, притворяясь, что остального не существует. Пока не оказывается слишком поздно… — Он резко замолчал, словно сказал слишком много, и встал. — Я иду ловить рыбу.

Учитывая, что у него не было снастей, Джейд восприняла это как предлог, чтобы прекратить разговор.

— Удачного клева.

Райс брел по лесу, мысленно ругая себя.

Что, черт возьми, развязывало его язык всякий раз, когда он оказывался наедине с Джейд?

Наверное, либидо влияет на его рассудок. Чем больше он пытается игнорировать страсть между ними, тем больше его влечет к ней. А он не должен ни к кому привязываться. Привязанность влечет за собой боль. Потеряв Арчи, он узнал все виды боли. Потеря Клаудии только усугубила ее. Она не была любовью всей его жизни. Чтобы любить так, у него должно было быть сердце. Рыжеголовая бестия была смелой, дикой, живущей сегодняшним днем — родственной душой.

Они были похожи. Они были связаны на многих уровнях, пока ситуация не усложнилась. А он не хотел сложностей. Их отдаление друг от друга только подтолкнуло ее к действию. Действию, о котором он под тяжестью вины едва мог думать.

Теперь рядом Джейд, красавица с горящими глазами, готовая вынести все, что ей приготовит Аляска.

Она похожа на Клаудию, у них схожие черты: желание самоутвердиться, страсть учиться, непобедимый дух. Но в Джейд больше глубины. Ее чувствительность, забота, ее способность аккуратно обращаться с чувствами, которые он скрывал от всех и, прежде всего, от себя.

Он не хотел раскрывать душу перед ней.

Он не хотел, Чтобы она ему нравилась.

Но, похоже, уже поздно.

Проклятие слетело с его губ. Райс зажмурился.

Когда он открыл глаза, услышав журчание воды, бьющейся о скалы, увидев розовую спинку лосося, мелькнувшую внизу, блеск солнца на глади воды, он мгновенно успокоился.

Если ледник Дэвидсона был его любимым местом, то эта отмель по праву занимала почетную вторую позицию.

Взяв в охотничьем домике все необходимое, он нацепил наживку и закинул удочку. Тишина обволакивала его, и Райс почувствовал радость от пребывания здесь.