– Боюсь, – признался я.

– Тогда тебе надо определиться, кто ты, – сказал Энлиль Маратович. – Сопля из спального района или комаринский мужик.

– Кто? – переспросил я.

– Комаринский мужик. Так говорят, если ты не просто вампир, а еще и настоящий мужчина. Так кто ты?

Соплей из спального района я точно быть не хотел.

– Комаринский мужик, – ответил я решительно.

– Докажи. Прежде всего себе. И всем остальным заодно. Это проще, чем ты думаешь. Чего ты боишься? У тебя есть конфета смерти, а у халдея ее не будет.

– А вы мне хорошую дали? – взволновался я. – Не просроченную?

– Узнаем, – улыбнулся Энлиль Маратович.

Вспомнив, что нужно собраться с воинским духом, я сделал требуемую комбинацию вдохов и выдохов и сразу ощутил прыгучую легкость во всем теле. Все было как во время моих занятий с Локи, но кое-что оказалось новым и неожиданным: я чувствовал, что происходит у меня за спиной. Я ощущал очертания коридора, поверхность стен и пола со всеми их неровностями – словно видел их каким-то рыбьим глазом на затылке. Это было головокружительно.

Двери зала раскрылись, и в коридоре появились Мардук Семенович и Локи. По их виду было ясно – произошло что-то неожиданное.

– Ну, кто? – спросил Энлиль Маратович.

– Слушай, – сказал Мардук Семенович, – ваще труба. Они Семнюкова выбрали. Замминистра.

– Бля, – пробормотал Энлиль Маратович, – вот только этого не хватало. Ну, попали…

– Что такое? – спросил я испуганно.

– Так, – сказал Энлиль Маратович, – отдавай конфету… А, ты съел уже… Хе-хе-хе, не бойся, не бойся. Шучу. Слушай, ты его только не до конца убивай, ладно? А то мы понесем тяжелую утрату. Лебединого озера по телевизору, конечно, не будет, но человек все равно заметный.

– Я никого не собираюсь убивать. Мне бы самому в живых остаться.

– А можешь, в принципе, и убить, – продолжал Энлиль Маратович. – Только если красиво. Проведем как автокатастрофу…

И он подтолкнул меня к дверям, за которыми шумели голоса и музыка. Его прикосновение было мягким и дружеским, но я почувствовал себя гладиатором, которого бичами выгоняют на арену.

В зале произошли перемены – теперь его освещало электричество, и он действительно напоминал арену цирка. Фуршетные столы сдвинули к стенам. Халдеи толпились вокруг пустого пятна в центре, образовав живое кольцо. Их было больше – видимо, часть аристократично подъехала ко второму акту. В толпе изредка попадались человеческие лица. Это были вампиры. Они ободряюще улыбались мне среди сверкающих золотым равнодушием личин.

На некоторых халдеях был странный наряд – подобие пушистой юбки то ли из перьев, то ли из длиннорунной овчины. Таких было всего несколько человек, и все они отличались хорошим физическим развитием: видимо, это был халдейский шик для героев фитнеса.

Один из таких полуголых геркулесов стоял в пустом центре зала, скрестив руки на груди. На его металлическом лице играли безжалостные электрические блики. Верхняя часть его тела состояла из волосатых бугристых мышц; солидный пивной животик лишал его облик гармонии, зато добавлял жути. Я подумал, что если бы гунны или вандалы оставили после себя скульптурные памятники, это были бы портреты подобных тел. В черных кущах на его груди висела цепочка с амулетами – что-то тотемное, какие-то зверьки и птицы.

Даже если бы я не понимал ответственности момента, я бы догадался обо всем по глазам смотрящих на меня вампиров. С одной стороны был наш хрупкий мир, защищенный только вековым предрассудком да конфетой смерти – а с другой было беспощадное человеческое стадо… Я решил на всякий случай собраться с духом еще раз. Повторив требуемую комбинацию вдохов и выдохов, я подошел к полуголому халдею, по-военному строго кивнул и сказал:

– Здравствуйте. Как вы знаете, сегодня мы выступаем, э-э-э… в тандеме, так сказать. Наверно, нам следует познакомиться. Мое имя Рама. А как зовут вас? Я знаю только вашу фамилию.

Маска повернулась в мою сторону.

– Мне кажется, – сказала она, – ты должен выяснить это сам. Или нет?

– Значит, вы не будете возражать, если я вас…

– Буду, – решительно ответила маска.

В зале засмеялись.

– В этом случае мне придется применить насилие. Разумеется, в строго необходимых пределах.

– Давай посмотрим, – ответил Семнюков, – как это будет выглядеть.

Я сделал шаг в его сторону, и он встал в небрежную боксерскую стойку. Один удар этого кулака мог убить меня на месте, поэтому я решил не рисковать и не подходить к нему слишком близко спереди.

Я решил подойти к нему сзади.

Это стоило мне боли в мышцах и суставах, зато действительно получилось красиво, как и заказывал Энлиль Маратович. Последовательность движений, которые привели меня в заданную точку, заняла не больше секунды. Но это была очень длинная секунда, растянувшаяся для меня в целое гимнастическое выступление.

Сначала я сделал медленный и неуверенный шаг ему навстречу. Он глумливо раскинул руки в стороны, словно собираясь встретить меня объятиями. И тогда я рванулся вперед. Он даже не понял, что я сдвинулся с места, а я уже проныривал под его рукой. К тому моменту, когда он заметил мое движение, я успел, оказавшись у него в тылу, зеркально скопировать его глумливую позу – прислониться к его спине и раскинуть руки в стороны. Он начал разворачиваться. И тогда, рискуя вывернуть шею, движением одновременно как бы ленивым и неправдоподобно быстрым, я повернул голову и клацнул зубами. Без ложной скромности говорю, что эта секунда была достойна кинематографа – и даже, возможно, скоростной съемки.