Да, но ведь ясно и то, что это дело ему одному не потянуть, тут и думать нечего. А вот знает обо всем теперь только он один. Ну, доктор — хрен с ним, доктор — проблема дней, даже часов. Нужны люди. Много людей, техника, связи, каналы сбыта — тут на самодеятельности далеко не уедешь. Не тот ли это случай, когда можно поработать с Бамом? Очень опасно, но, может быть, если по-хорошему договориться, а потом быстро свалить, то все обойдется? Нет, здесь не должно быть никаких «если». Бам не тот человек, с которым можно работать на «если бы да кабы», он убирает сразу, не раздумывает. Взять бы сразу с него деньги, а с товаром сам пускай разбирается — это реально. Деньги он найдет — кто же, как не он, может сразу дать наличными. Но бежать нужно будет немедленно, а деньги совать в карман уже по пути — Бам такой человек, что на ходу подметки… А может, и его попробовать грохнуть — вот это интересно будет. Пока разберутся, кто да за что — многие зуб на Бама имеют. Хотя как-то сами поумирали все те, кто начинал даже думать о разборках с Бамом. Он сварил себе кофе, позвонил Тане, предупредил, что задерживается, и снова стал думать о Баме. Звягин никогда его не видел, впрочем, может быть, и видел — по телевизору, где-нибудь в президиуме какого-нибудь съезда. Но кто же знает, который из одинаковых серых вождей, вождишек, помощников вождей — Бам, о котором ходили в бандитских кругах легенды. В частности, его кличка объяснялась тем, что в брежневские тихие времена он был среди авторов проекта знаменитой магистрали и, как ему свойственно, тихой сапой так развернул это дело, что превратил строительство фактически в свою вотчину, аккуратно получая оброк и понастроив себе там особняков. Впрочем, это, вероятно, уже были чистые россказни — зачем Баму особняки в такой дыре? Хотя Байкал — место чистое и для отдыха приятное…

Звягин давно интересовался его деятельностью, пытался найти выходы на этого загадочного человека — он чувствовал, что в команде такого воротилы он сможет развернуться по-настоящему, во всю силу, проявить себя и использовать все свои знания и жизненный опыт. Он рожден для больших дел, а не для возни с уличными хулиганами и вшивыми ворами.

Но его самого быстро нашли. Молодой человек подсел однажды к нему за столик в кафе, куда Звягин забежал перекусить, и, глядя в чашку кофе, тихо и монотонно, как бы про себя, но так, чтобы сосед услышал, выложил всю биографию Звягина вплоть до кличек сокамерников. Ошеломлен был тогда Александр Евгеньевич так, что молчал и боялся поднять глаза на скромного юношу. Потом все-таки спросил: «Ты кто?»

— Не ищите на пустом месте, Александр Евгеньевич, целее будете, — вежливо ответил юноша. — Вот вам моя визитная карточка, позвоните, скажите, что вы ошиблись номером и повесьте трубку. Вас найдут. Всего вам доброго, удачи и, самое главное, здоровья.

Звягин был достаточно умен для того, чтобы прекратить поиски Бама. Номер телефона он запомнил, визитку выбросил, а звонить не стал. Что он мог предложить тогда? Себя? За каким чертом Баму мог понадобиться человек с его репутацией? Мог, конечно, понадобиться — на какую-нибудь сомнительную разовую акцию с последующим мгновенным и безвозвратным исчезновением. Нет уж, спасибо! Он еще хочет пожить.

Но то, чем он обладал сейчас, наверняка придется Баму по душе. Да любому придется. Оружие — универсальная валюта, так же как и наркотики.

Он поехал домой. Сегодня началась новая глава его жизни — как всегда, она может оказаться последней, а может, и нет. Как повезет. Он уже столько раз ходил по краю, по самой кромке, отделяющей жизнь от небытия, что относился к этому достаточно спокойно. Да и сегодня мог уже лежать в этом лесу, прошитый пулями трофейщика, как Коля, которому просто не повезло. С такого расстояния из ППШ трудно вести прицельный огонь. Да и парень практики большой не имеет — откуда? Теоретически подкован, но что до стрельбы — это вряд ли. Случайно Колю зацепил, а мог бы и его.

Когда он подъехал к своему дому, на улице уже светало. В окне кухни горел свет. «Неужели она так и не ложилась, — подумал удивленно Звягин, — ну и хорошо. Сейчас позавтракаем вместе, потом нужно будет позвонить и начинать действовать».

— Таня! — крикнул он, войдя в квартиру. — Я приехал. Принимай, подавай на стол, есть хочу до невозможности.

Не услышав ответа, Звягин прошел на кухню и остановился в дверях.

Таня сидела за столом перед полной пепельницей окурков. Левая половина лица у нее была сплошь красно-синей и распухла так, что глаз почти закрылся набухшим вишневым веком. На полу и на столе лежали осколки разбитых чашек, валялись чайные ложечки, вилки, рассыпанный сахарный песок весело поблескивал в свете лампы.

— Кто? — спросил Звягин ровным голосом. — Таня, кто? Что они с тобой сделали?

— Саша, сядь пожалуйста. — Он сел на табурет. — Это был Виталий.

— Так, Виталий… — Звягин встал, подошел к Тане, осторожно пощупал ее голову, посмотрел в глаза. — Ты как? Все в порядке?

— Да, в порядке. Если это можно считать в порядке, то да. — Из ее глаз впервые за ночь закапали слезы. — Саша, он сильный такой… Я ничего не могла сделать…

— Ничего, ничего, успокойся. Танечка, не надо плакать. С головой все нормально? Сотрясения нет?

— Да с головой-то все… нормально… — Она уткнулась лицом ему в грудь. — Саша-а-а…

— Ты можешь немного побыть одна? Таня! Послушай меня! Я сейчас отлучусь ненадолго, вернусь очень быстро.

— Куда ты?

— Куда-куда… Найду этого гада.

— Саша, ну ты подумай, вряд ли он отсюда домой поехал. — Вот за это он больше всего ее любил — за способность не терять рассудок ни при каких обстоятельствах, всегда следить за ходом событий. — Что-то он новенькое задумал, это точно. Прискакал среди ночи, на меня накинулся — что-то здесь не то.

— Ничего, найдется, я его из-под земли достану. Ты мне веришь?

— Сашенька, я верю тебе.

— Ну вот и хорошо, — сказал Звягин. — Вернее, ничего хорошего. Жди меня, Таня, я скоро.

Он прошел в комнату, достал из письменного стола свой любимец, револьвер «Чартер» — короткоствольное, мощное оружие 38-го калибра, сунул в карман. Второй пистолет, с которым он был в лесу, лежал в машине, под сиденьем. С этим гадом надо держать ухо востро — Виталий при всей своей внешней интеллигентности и чопорности мужик здоровый, опытный и беспощадный. Звягин, в отличие от многих других, общавшихся с Виталием Всеволодовичем, знал его с этой стороны достаточно хорошо.