– Через несколько часов, старик, - тихо сказал Марвин.
– Я знаю, откуда ты. Несколько часов. И мы сделаем это вместе.

Огромное тело Джентри начало медленно обмякать. Он протянул свою лапищу главарю, и Марвин крепко пожал ее.

– Несколько часов, - повторил Джентри.

– Точно так, братишка, - улыбнулся Марвин.

***

Джентри сидел на матраце на втором этаже и в третий раз за день прочищал и смазывал свой “ругер”. Единственным источником света была лампа с разорванным шелковым абажуром. Сукно на бильярдном столе покрывали темные пятна и подтеки.

Сол Ласки вошел в освещенный круг, неуверенно огляделся и подошел к Джентри.

– Привет, Сол, - произнес Джентри, не поднимая головы.

– Добрый вечер, шериф.

– Учитывая, сколько всего мы пережили вместе, Сол, я бы предпочел, чтобы ты называл меня Робом.

– О'кей, Роб.
– Сол впервые улыбнулся. Джентри защелкнул барабан и покрутил его. Осторожно и сосредоточенно, один за другим он начал вставлять патроны.

– Марвин уже начал высылать группы, - заметил Сол.
– По двое, по трое.

– Хорошо.

– Я решил, что пойду с группой Тейлора.., в командный центр, - сказал Сол.
– Я сам вызвался. Чтобы отвлечься.

Джентри бросил на него быстрый взгляд, и Сол пояснил:

– Это не потому, что я не хочу присутствовать, когда будут брать Фуллер, просто я думаю, они недооценивают, насколько опасным может быть Колбен...

– Понимаю, - кивнул Джентри.
– Они не сказали, когда все начнется?

– Сразу после полуночи.

Джентри отложил в сторону револьвер и, свернув матрац, облокотился на него, как на подушку. Заложив руки за голову, откинулся назад.

– Новый год, - промолвил он.
– Счастливого Нового года...

Сол снял очки и протер стекла салфеткой.

– Ты ведь довольно близко познакомился с Натали Престон, да?

– После твоего отъезда она пробыла в Чарлстоне всего несколько дней, - ответил Джентри.
– Но мы.., мы прекрасно поняли друг друга...

– Замечательная девушка, - подтвердил Сол.
– При общении с ней создается впечатление, будто знаешь ее тысячу лет. Очень интеллигентная и тонкая натура.

– Да, - согласился Джентри и глубоко вздохнул.

– Я все-таки надеюсь, что она жива, - промолвил Сол.

Джентри поднял голову к потолку. Тени на нем были как кровоподтеки и напомнили ему разводы на бильярдном столе.

– Сол, - прошептал он, - если она жива, я очень хочу вытащить ее из этого кошмара.

– Да, надеюсь, ты сделаешь это. Извини, но я хочу пару часов поспать перед началом нашего праздника.
– И он направился к матрацу у окна.

Некоторое время Джентри упорно разглядывал потолок. Он ждал. Когда наконец его позвали, он уже был готов.

Комната промерзла насквозь, окон в ней не было. Скорее, это была даже не комната, а кладовка - шесть футов в длину, четыре в ширину; с трех сторон пространство было ограничено каменными стенами, с четвертой - мощной деревянной дверью. Натали стучала в нее руками и ногами, покуда они не покрылись синяками и ссадинами, но дверь даже не дрогнула. Она поняла, что массивная дубовая дверь заперта снаружи на болты и засовы.

От холода заснуть она не могла. Сначала ее то и дело захлестывали волны ужаса - они накатывали, как приступы рвоты, и причиняли еще большую боль, чем порезы и ссадины на лбу. Она вспомнила, как, сжавшись, сидела за обуглившимися опорами дома и смотрела на приближавшуюся сутулую фигуру с косой. Потом вскочила, запустила в эту тварь кирпичом, который сжимала в руке, и попыталась проскользнуть мимо быстро мотнувшейся тени. Но тут ее схватили за руки. Она закричала и стала лягать парня ногами. Затем последовал сокрушительный удар по голове, потом еще один - в висок, кровь залила ей левый глаз. А потом - ощущение, что ее поднимают и куда-то несут. Клочок неба, снег, раскачивающийся фонарь - тьма, тьма...

Очнулась Натали в таком холоде и кромешном мраке, что в течение нескольких минут думала, что ей выкололи глаза. Она выползла из кипы одеял, наваленных на каменном полу, и принялась ощупывать грубо отесанные стены своей камеры. Дотянуться до потолка ей не удалось. На одной из стен она нащупала холодные металлические стержни - вероятно, когда-то на них крепились полки. Через несколько минут она смогла различить более светлые полосы в дверных щелях - не то чтобы оттуда мог просачиваться свет, но просто всепоглощающая тьма обретала хоть какие-то очертания.