Вечер же понедельника стал прелюдией к кошмару.

Марвин и остальные возвращались в Общинный дом проходными дворами и глухими переулками, Лерой истекал кровью от десятка мелких пулевых ранений. За исключением Марвина, все находились на грани истерики после перестрелки в Ропщущей Обители. Марвин собирался послать Джексона или Тейлора с грузовиком обратно, чтобы забрать трупы Кельвина и форели, но паника, с которой те столкнулись в Общинном доме, заставила их забыть об этом на много часов. Когда же наконец перед самым рассветом грузовик все же поехал к старинному зданию, пятерых трупов на месте уже не оказалось, а на втором и третьем этажах остались лишь запекшиеся пятна крови. Представители власти, конечно же, отсутствовали.

Когда они вернулись, в Общинном доме царил жуткий бедлам. Обитатели палили без разбору в любую тень. Кто-то потушил горевшие автомобили, но весь квартал был окутан клубами дыма, словно на него опустилось облако смерти.

– Он был здесь, старик, этот белый ублюдок с косой.., здесь, прямо в доме, проник как привидение и действительно сильно ранил Кару, старик... А Раджи видел, как он бежал за той малюткой, ну.., той, с камерой, через двор, старик, и...
– брызгал слюной Тейлор, едва они вошли в дом.

– Где Кара?!
– заорал Марвин. За все это время Джентри впервые услышал его крик.

Тейлор сказал, что Кара наверху, на матраце за занавеской, и что она действительно сильно ранена. Джентри поспешил за Марвином наверх. Большинство членов банды молча взирали на обезглавленное тело пастора Вудса, лежавшее на бильярдном столе, но Марвин и Джексон прямиком прошли туда, где без сознания лежала Кара. Над ней хлопотали четыре девушки-негритянки.

– Похоже, дела плохи, - сказал Джексон, осмотрев Кару. Прекрасное лицо девушки изменилось почти до неузнаваемости - лоб немыслимо раздулся, глаза остекленели.
– Надо ехать в больницу. Пульс и давление падают.

– Эй, старик, - попробовал возразить Лерой, демонстрируя правую руку и ногу, покрытые окровавленными ранами.
– Я тоже ранен. Давай я поеду с тобой, чтобы меня вылечили и...

– Заткнись!
– рявкнул Марвин.
– Собери этих идиотов. И чтоб никто сюда не подобрался ближе чем на полквартала, усек? Скажи Шерману и Эдуарде, чтобы отправлялись в “Собачий город” - пусть разыщут Мэнни. Нам нужно подкрепление, которое он обещал нам еще прошлой зимой, когда мы помогли ему с Пасториусом. Они нужны нам прямо сейчас. Скажи Вымогателю, пусть соберет все малолитражки и вспомогательные средства, которые он может предоставить. Я хочу знать, где находится эта долбаная мадам Буду!

Пока Марвин отдавал распоряжения, а Джексон осторожно спускал Кару вниз, Джентри отвел Тейлора в сторону и спросил с искаженным от страдания лицом:

– Где Натали?

Парень покачал головой, а потом резко выдохнул, когда шериф сжал его бицепс:

– Черт, старик. За ней гонится вонючий ублюдок. Раджи видел, как они бежали через двор, а потом скрылись между брошенными домами, старик. Темно было, ни хрена не видно... Мы бросились за ним, они оба как в воду канули, честно...

– Когда это произошло?
– Джентри еще крепче сжал руку парня.

– Черт! Больно же!.. Минут двадцать назад. Может, двадцать пять.

Джентри быстро спустился вниз и успел перед уходом перехватить Марвина.

– Мне нужен мой “ругер”!!
– повелительным тоном сказал он.

Главарь банды посмотрел на него ледяными посветлевшими глазами.

– Этот сукин сын с косой гонится за Натали, и я иду туда. Отдай мне “ругер”.
– Он протянул руку.

В правой руке Лероя тут же оказался обрез. Глядя на Марвина, он поднял дуло и направил его на шерифа, ожидая от главаря лишь кивка.

Марвин спокойно вытащил тяжелый “ругер” из кармана и подал Джентри.

– Убей его, старик.

– О'кей.
– Джентри поднялся наверх, вытащил дополнительную коробку патронов и перезарядил оружие. Гладкие тяжелые пули “магнум” легко проскальзывали от прикосновений его пальцев. Он заметил, что рука у него дрожит. Наклонившись вперед, он начал глубоко дышать, пока не утихла дрожь, после чего спустился вниз за фонариком и вышел из Общинного дома в сгущавшуюся ночь.

Сол Ласки пришел в себя, когда Джексон принялся осматривать его рану.

– Похоже, кто-то поработал над тобой консервным ножом, - заметил бывший медик.
– Дай мне другую руку. Я вколю тебе ампулу морфина, а потом уж займусь этим.

Сол откинулся на матрац. Темные усы подчеркивали меловую бледность его лица.

– Спасибо, - прошептал он через силу.

– Спасибо мало чего стоит, - усмехнулся врач-недоучка.
– Оплатишь мне по счету. Тут есть братишки, которые готовы убить любого за такую ампулу.
– И он быстрым и уверенным движением ввел иглу в вену.
– Вы, белые парни, не умеете заботиться о собственных телах.