Да, - пророкотал Колбен.
– Ни черта не понимаю, что все это значит. Что происходит, Траск? Вы держите меня уже две минуты.

– У меня здесь небольшая проблема, - прошептал Траск.

– Ниман, это линия небезопасна, - донесся тихий голос, принадлежавший Баренту, как догадался Сол.
– Вы один?

Траск замешкался и бросил взгляд на Френсиса. Но поскольку тот лишь улыбнулся, он ответил:

– Нет, сэр. Тут со мной двое джентльменов в кабинете сенатора Келлога.

– Какого черта, что у вас там творится, Траск?
– заорал Колбен так, что микрофон завибрировал.
– Что все это значит?

– Спокойно, Ричард, - донесся голос Барента.
– Продолжайте, Ниман.

Траск протянул руку ладонью вверх к Харрингтону, предлагая ему ответить.

– Мистер Барент, мы бы хотели вступить в один из ваших клубов, - заговорил, цинично усмехаясь, Френсис.

– Прошу прощения, сэр, но вы пользуетесь своим преимуществом, - ответил Барент.

– Меня зовут Френсис Харрингтон. А мой работодатель, присутствующий здесь, доктор Сол Ласки из Колумбийского университета.

– Траск!
– донесся голос Колбена.
– Что происходит?

– Тихо!
– сказал Барент.
– Мистер Харрингтон, доктор Ласки, рад познакомиться. Чем я могу вам помочь?

Сол Ласки устало выдохнул. До того как Френсис назвал его имя, у него еще оставалась слабая надежда выбраться живым из этого кошмара. Теперь, хоть он и не имел ни малейшего представления, в какую игру играл Уильям Борден с этими людьми и какое они имели отношение к трио Вилли - Нина - леди Фуллер, он не сомневался, что оберст вознамерился принести его в жертву.

– Вы упомянули какой-то клуб, - напомнил Барент.
– Может, вы уточните?

Харрингтон жутко осклабился. Он так и держал левую руку поднятой, не убирая большого пальца со спуска детонатора.

– Я бы хотел вступить в ваш клуб, - повторил он. В голосе Барента появилась веселая нотка.

– Но я являюсь членом многих клубов, мистер Харрингтон. Не можете ли вы выражаться поконкретнее?

– Меня интересует клуб для самых избранных, - сказал Френсис.
– К тому же я всегда питал слабость к островам.

Из микрофона донесся сдавленный смех.

– Как и я, мистер Харрингтон. Но несмотря на то, что мистер Траск является замечательным спонсором, боюсь, для вступления в клубы, к которым я принадлежу, потребуются дополнительные рекомендации. Вы упомянули, что с вами присутствует ваш работодатель, доктор Ласки. Вы что, тоже хотите вступить, док?

Сол не мог придумать ничего, что помогло бы ему улучшить свое положение, поэтому он решил промолчать.

– Может быть, вы.., э-э.., представляете кого-нибудь?
– спросил Барент.

Харрингтон лишь рассмеялся.

– У него двенадцать фунтов намертво закороченной пластиковой взрывчатки, - ровным голосом произнес Траск.
– По-моему, это вполне впечатляющая рекомендация. Почему бы нам всем не договориться где-нибудь встретиться и обсудить это?

– Мои люди уже в пути, - донесся четкий голос Колбена.
– Держитесь, Траск.

Ниман Траск вздохнул, потер лоб и склонился ближе к трубке.

– Колбен, сукин сын, если кто-нибудь из ваших людей окажется ближе чем в десяти кварталах от этого здания, я собственными руками вырву у вас сердце. Не суйтесь в это дело. Барент, вы здесь?

К. Арнольд Барент продолжил так, словно и не слышал предшествовавшего диалога.

– Мне очень жаль, мистер Харрингтон, но я взял за правило никогда не входить в выборные комитеты клубов, завсегдатаем которых являюсь. Однако иногда мне нравится спонсировать новых членов. Возможно, вы могли бы дать мне какие-нибудь рекомендации относительно перспективных членов, с которыми я мог бы связаться?

– Пошел к черту, - разозлился Харрингтон. Именно в этот момент Сол Ласки почувствовал, как Траск проскользнул в его сознание. Это было невыносимо больно - словно кто-то воткнул длинную острую проволоку в его ухо. Он вздрогнул, но закричать ему не дали. Взгляд его механически замер, остановившись на ковре в футе от вытянутой руки мертвого телохранителя. Сол ощущал, как Траск холодно рассчитывает время и необходимые действия: две секунды на то, чтобы вскочить, секунда - чтобы выстрелить в голову Харрингтона, одновременно схватив его за руку и оттянув вниз спусковой механизм. Сол почувствовал, как его кулаки самопроизвольно сжимаются и разжимаются, а ноги вытягиваются, словно у бегуна перед забегом. Заталкиваемый все дальше и дальше на чердак собственного сознания, он ощущал полную беспомощность, хотел закричать, но голоса не было. Неужели именно это происходило с Френсисом на протяжении нескольких недель?

– Уильям Борден...
– тихо проговорил Барент. Сол уже забыл, о чем шла речь. Траск чуть подвинул правую ногу Сола, сместил его центр тяжести и напряг правую руку.

– Я не знаком с этим джентльменом, - невозмутимо откликнулся Харрингтон.
– Следующий?

Сол чувствовал, как напрягаются все мышцы его тела, по мере того как Траск подготавливал его к броску. Он уловил легкое изменение плана. Траск заставит его налететь на Харрингтона, толкнуть его, одновременно сжав его левую руку, и втащить в главный кабинет сенатора, после чего Сол должен прикрыть своим телом взрывную волну, а сам Траск в это время укроется за массивным дубовым столом. Сол прикладывал все силы, чтобы предупредить полковника.