– Эх, сколько добра!

Глядя на картину побоища и понимая, что ничего им не перепадет, вздыхает известный сотенный заводила Брук. С одной стороны понять его можно. От одного только вида побитых лошадей, любого обуяет жадность. А ведь есть еще и те, что не пострадали и сейчас либо стоят, с зажатыми в мертвых руках поводами, либо разбрелись по ручью.

– Радуйся, что сам цел,– усмехнувшись, решил охладить пыл подчиненного десятник.

Затягивать больше никак нельзя. Отбили охоту лезть напролом и ладно. Ночная вылазка? Пожалуй, что и нет. За сегодня они и без того хорошо потрудились. Интересно, где можно раздобыть вина. Парням просто необходимо отдохнуть. Хотя бы день.

– Три сотни убитых!

Король Памфии Джеф первый метался словно оборотень в клетке. Подумать только! В сражении у Гуры он потерял пять сотен человек, но там сошлись две армии, общим числом в семнадцать тысяч. Да, несвижцы понесли куда более ощутимые потери, но это нормально, проигравшая сторона теряет в разы больше, чем победившая. А тут… За прошедшие сутки, памфийская армия так и не встретилась с несвижской, но потери сопоставимы со сражением.

Настроение короля не могло исправить даже то, что члены совета Хемрода вынесли ключи от города, едва только король появился под его стенами. Событие, разумеется радостное, но вполне ожидаемое, а вот то, что творилось вокруг армии, радовать никак не могло.

– Барон, ты выяснил, кто это так над нами насмехается.

– Доподлинно нам пока ничего не известно. То что сообщают наши люди, разрозненно и противоречиво. Если судить по рассказам очевидцев, то количество нападавших получается от сотни до трех.

– Меня вовсе не интересует, что говорят наложившие от страха в штаны, трусы.

Злобно прошипел Джеф первый, схватив стоящего перед ним барона за рыцарскую цепь и притянув его лицо к своему. Не будь на том доспехов и король непременно ухватил бы за одежду, причем так, что скорее всего передавил бы горло. Об этом явственно свидетельствовали его налившиеся кровью, полные бешенства глаза. Он вообще был несдержанным, не то, что его сын. Но кронпринц предпочитал стоять в стороне и не вмешиваться. В этом походе он только командовал одним из отрядов, разумеется принимал участие в совете, учился и набирался опыта. Он мог высказать свое мнение, только наедине или по приказу отца, да и то, между ними была договоренность, что если его позиция будет резко отличаться от позиции короля, то он попросту воздержится от высказываний.

– Мне доподлинно пока ничего не известно,– сохраняя спокойствие, ответил вопрошаемый барон,– есть только предположения. Слишком мало времени, чтобы собрать достоверные сведения.

– Я слушаю тебя, Клод,– отпустив цепь и сделав по шатру несколько нервных шагов, потребовал король.

Его величество конечно мог разместить свою резиденцию в городе, но предпочел полевой лагерь. Войска должны видеть, что их король вместе с ними. Тем более, завтра армия продолжит движение, здесь им делать нечего, нужно развивать успех. Уже имелись сведения, что несвижцы собираются оборонять три хорошо укрепленных замка, если не удастся взять их сходу, то осада может затянуться, что никоим образом не отвечало намерениям Джефа первого.

– Во всех случаях было задействовано большое количество арбалетов,– начал объяснять барон Клод.– Оружие не столь распространенное как лук. К тому же нападавшие передвигаются верхами. Мне известен только один отряд, который соответствует этому описанию. Наемничья сотня некоего Олафа, который прославился во время люцино-мгалинской войны.

– Я помню об этом. Это они атаковали рыцарскую конницу?

– Да, ваше величество. Наемники тогда понесли просто огромные потери, но их новому командиру, некоему Георгу, удалось воссоздать сотню. Они сильно отличились в Кармеле, именно тем, что сейчас неизвестные проделывают с нами.– Что и говорить, не только в Несвиже был барон Гатине, подобные ему люди есть у любого короля. Степень их мастерства конечно разница, но они есть всегда.

– Ты хочешь сказать, что какая-то сотня наемников причинила нам столько неприятностей?

– Я предполагаю это. Для того чтобы утверждать, у меня недостаточно сведений. А потом, это не какая-то сотня, а достойный противник. Загросцы никогда не казались мне неумехами, как и их шпионы, тем не менее, им он кровь подпортил изрядно.

– Но виконт Бланш, утверждает, что их вывели на засаду как минимум из трех сотен бойцов, занявших выгодную позицию. И это вполне соответствует понесенным потерям. Чего ты молчишь? Понимаю, не хочешь задевать нежных чувств виконта, но его тут нет.

– Я не хочу сказать, что виконт испугался, он скорее хотел оправдать столь большие потери или что-то его ввело в заблуждение. А может он прав, а я ошибаюсь. У меня недостаточно сведений, ваше величество.

– А когда у тебя будет достаточно, этих самых сведений?

– Простите, но я затрудняюсь сейчас ответить. Мне нужно время.

– Нужно, так бери. Только не слишком много. Я хочу как можно быстрее узнать об этом человеке все.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Счастлив Гийом, коли у него есть такие достойные воины,– когда полог за вышедшим бароном задернулся, наконец подал голос кронпринц.

– Джон, я всегда учил тебя уважать противника, но никогда не усердствуй слишком. Этот Георг наемник и это минус нашему дражайшему барону, что он не воюет на нашей стороне.

– Но если он несвижец…

– Он наемник,– с некой ленцой перебил сына король.– Для этой братии есть только золото, и служат они тому кто даст достойную цену. Вот то что у короля Несвижа есть такой цепной пес как барон Гатине, действительно его счастье.

– Сомневаюсь, что можно воевать ТАК, только за золото.