Он приблизился к свисающей со стены веревке и дернул, подавая сигнал. Совсем скоро между зубцами проскользнула тень еще одного наемника, который не долго думая столь же бесшумно как и Виктор устремляется к другой башне. Вскоре место еще одного часового должен будет занять их товарищ, хоть бы не сглазить. Вот еще один, он так же устремляется в ту же сторону. Вскоре на стене оказывается весь десяток. Дело Виктора усиленно изображать из себя караульного, пока все посты не будут сменены, только после этого из арбалета будет снят тот, что находится на донжоне.

Хлопок прозвучал приглушенно и едва различимо, как и стон, и падение тела на самой высокой точке замка. Значит, с караульными разобрались и теперь пора двигать к караулке. Нужно кончать с остатками караула и растворить ворота. Пока все идет просто замечательно. Виктор издает крик филина. Это сигнал парням.

У ворот никого нет, как нет в этом и никакой необходимости. Ворота наглухо заперты, мост поднят, часовые на своих постах. Держать людей еще и здесь лишнее. Правда, в караулке никто не спит, из окошка, забранного слюдой, пробивается свет. Нападающие собрались у узкой двери. Десятник осматривает всех, убеждается, что все готовы, знаками в последний раз показывает как именно они будут действовать. Виктор легонько тянет дверь на себя, чтобы раньше времени не поднимать тревогу. Нормально, не заперта.

Все происходит настолько же неожиданно, как и быстро. Каратая ночь воины сидят за столом и играют в кости. Внезапно дверь распахивается и в ее проеме тут же появляются четверо. Они не вламываются во внутрь. Двое стоят на колене, двое возвышаются над ними. Резкие хлопки и четверо отваливаются от стола или падают пронзенные болтами, которые с такого близкого расстояния не удержит никакой щит. Десятник с ужасом понимает, что случилось что-то невозможное и страшное, он еще успевает ухватить рожок, но больше сделать ничего не получается, ему попросту не дают на это времени.

Мгновение и вся четверка исчезает из поля зрения, стоявшие на колене, просто уходят в перекат, а на их место тут же встает другая пара. Сдвоенный хлопок и они отваливают в сторону, а их сменяют другие, с вскинутыми арбалетами, водя ими из стороны в сторону и выискивая тех, кто мог уцелеть. Караулка небольшая, состоит из одного помещения, так что она вся на виду. Не просматриваются только небольшие участки с боков от двери. Стрелки все еще стоят с готовыми к бою арбалетами, а во внутрь, перекатом влетают еще двое, с короткими клинками наготове. Но это уже лишнее. Караул прекратил свое существование.

Грохот цепей, опускающегося моста. Скрежет распахивающихся створок ворот. Приглушенный обернутыми шкурами, топот множества лошадей. Эти звуки, распространяющиеся в ночной тишине, казалось способны разбудить всех обитателей замка. Но ничего подобного не происходит. Может кто и услышал все это, и даже проснулся, но уж точно не придал происходящему особого значения. Вот если бы зазвучал сигнал тревоги, тогда совсем иное, а так… Мало ли за какой надобностью открывают ворота.

Десяток диверсантов не задерживается у ворот ни на мгновение. Их есть кому заменить. Вместо этого они уже во внутреннем дворе. Двое держат под контролем ворота, которые оставались приоткрытыми, опасности ведь никакой. Двое врываются в донжон, доступ в который так же свободный, часового же нужно как-то менять. Вот остальные помещения заперты. Но с этим потом. Главное убедиться, что все в порядке и не допустить, чтобы здесь кто-либо заперся, ведь именно эта башня и является их целью. Остальные спецназовцы уже взяли под контроль помещение казармы, но во внутрь не входят. Штурм это уже не их забота. Их задача создать максимально благоприятные условия для остальных и они свое дело проделали блестяще.

Сотня врывается в замок единым порывом. Два десятка распределяются по улицам, их задача присмотреть за тем, чтобы среди черни не нашлось особых храбрецов, решивших изображать из себя героев. Особое внимание к трактиру, где несмотря на позднее время, в окна забранные бычьими пузырями, пробивается свет. Вот дверь распахивается, а затем резко закрывается, едва выходящий замечает незнакомых всадников.

Проходит совсем немного времени и на улицу вываливаются четверо воинов, облаченных в кольчуги. По всему видать, товарищи засиделись за кружкой доброго пива. Лучше бы они этого не делали. Но как видно, выпитое туманит их рассудок. Из оружия при них обнаженные мечи и кинжалы. Едва дружинники оказываются на пыльной улице, как тут же раздаются хлопки арбалетов. Затем четверо соскальзывают с лошадей, проводят контроль и вламываются в трактир. Появляются они столь же быстро, знаками давая понять десятнику, что опасности нет.

Только через несколько минут, один из испуганных посетителей трактира, внезапно протрезвевший, отваживается приоткрыть дверь и взглянуть наружу, где гарцуют всадники, разбившиеся на пары. Никого в трактире больше не трогали. Воинов там нет, а до остальных нападавшим нет никакого дела.

Тем временем, остальной отряд проследовал во внутренний двор, от него отделился еще десяток, им предстоит окружить жилой дом парными постами, но ни в коем случае не входить в него. Георг ни на мгновение не забывал о том, что в замке проживает мастер. Жадность – порождает бедность. Он уже принял решение обойтись без пленников. Ну, вообще-то, тут все зависит от сокровищницы замка. Если там будет пусто, то пожалуй придется рисковать.

Основная часть устремляется к казармам. Здесь должно быть еще порядка трех десятков солдат и если они успеют прийти в себя, дело может оказаться весьма жарким. Не успели. Внутри уже царила суета, большинство похваталось за оружие, но все же им не дали успеть организоваться. В распахнутые двери начали вбегать вооруженные люди, во внутрь полетели горящие факелы. Серьезно загореться и перерасти в пожар не успеет, зато даст хотя бы какое-то освещение.

В неровном свете, звучат резкие хлопки арбалетов и первые крики и стоны, полные боли и страданий, раздается звон клинков, брань, хрипы и рычание. Нападающие действуют слаженно, разбившись на тройки. Двое орудуют клинками, третий находится за их спинами, перезаряжая свой арбалет и пуская болты в тех, кто пытается противостоять его товарищам. Схватка длится не больше минуты. Потом контроль. И тишина. Слышны только стоны, шаги, бряцание железа и негромкие голоса переговаривающихся между собой нападающих. Все кончено.