Бортников связали и оставили под присмотром пары человек в лесу. Зачем лишний раз забирать жизнь, если можно обойтись без этого. Кроме того, старику это было лишним стимулом для того, чтобы хорошенько подумать. Если он хоть в чем-то обманул, то его ждет неминуемая расправа. Если нет. Ну и зачем его убивать в этом случае? Никакого смысла, так что отпустят с миром. Судя по спокойствию с которым тот воспринял тот факт, что его и сыновей привязали к дереву, он ничего не опасался, а значит скорее всего сказал правду.

Виктор замер у уреза рва, изображая из себя несуразный холмик неправильной формы. Все же эти накидки они куда лучше маскируют, чем даже те странные чехлы с нашитыми лоскутками. Рассмотреть его сейчас было мудрено даже с близкого расстояния, несмотря на свет испускаемый луной. Говорить о стене, по которой проходил караульный так и вовсе не приходилось. Вот в просветах между зубцами опять замаячила фигура солдата, на доспехах которого играли лунные блики. Движется он совершенно спокойно, время от времени останавливаясь и всматриваясь в пространство залитое лунным светом, а затем продолжая движение.

Наемник медленно, так чтобы не выдать себя резким движением, переводит взгляд на небо. Вот уже час он изображает из себя бесформенную кучку, как и остальные его парни, распределившиеся вокруг него. Похоже, тучка наползет на луну раньше, чем памфиец дойдет до башни. Это хорошо. Мочи уже нет, вот так неподвижно лежать. Нет, то что ночь лунная это хорошо, а в особенности наличие на небосводе облаков. Иной возможности добраться до караульного на донжоне, кроме как подстрелить из арбалета попросту нет, а поди сделай это, когда все вокруг окружает кромешная мгла.

Наконец, караульный достигает башни и скрывается в ее чреве. Сейчас он пройдет сквозь нее и окажется на другом участке стены. Дойдет до следующей башни и двинется в обратный путь. Действовать нужно быстро, а главное тихо. Виктор встает на ноги, и раскручивает над головой веревку с кошкой на конце, благо его сейчас никто не заметит даже если луна не была бы скрыта. Караульный уже прошел на другую сторону, от того же, что на донжоне, его скрывает стена.

Тройной крюк взмывает ввысь и описав дугу с глухим, едва различимым стуком падает за зубцами. Услышать этот звук можно только если очень сильно вслушиваться и ждать чего-то похожего. Нет никаких сомнений, что никто из караульных ничего не заметил, ведь металл хорошо упакован в мягкие кроличьи шкурки. Потянуть конец на себя, выбрать слабину, помолиться, чтобы хотя бы один крюк зацепился за стену. Есть! Теперь тихонько в воду и ни в коем случае не потерять бурдюк надутый воздухом, иначе камнем на дно. Плавать в доспехах никак не получится, максимум какое-то время побарахтаться и то без гарантии.

Оно бы лучше без доспехов, но кто знает, как все обернется, тем более передвигаться практически бесшумно и с настоящей легкостью для них уже давно не проблема. Да и чехол достаточно хорошо маскирует легкое позвякивание кольчужных колец, а то еще и препятствует этому. Опять же, хорошо подогнанная кольчуга, при определенных навыках ношения и без посторонней помощи позволяет носить ее достаточно тихо. Ну и немаловажно то, что для осуществления задуманного доспех просто нужен.

Держась за веревку, Виктор подтянул себя к стене и пополз вверх, упираясь ногами в малейшую неровность. С него побежали струйки воды и ему показалось, что этот шум просто оглушителен, сродни водопаду в горах. Напряженный как арбалетная тетива, он замирает и вслушивается в окружающую ночь. Никто не поднимает тревогу, не слышно спешного топота ног, никакого окрика. Внизу видны темные пятна на поверхности воды, он умудрился добраться до стены гораздо быстрее благодаря веревке, остальные движутся куда медленнее аккуратными гребками.

Вверх. Перевалиться через стену. Взгляд на небосвод. Луна вот-вот появится из-за тучи, но время еще есть. Бегом к башне, кинжал уже в руке. Вот чернеющий провал арки, и он внутри. Прижаться к стене, слившись с ней воедино. Взгляд на проем ведущий на противоположную сторону и превратиться в слух.

Легкое позвякивание кольчуги и неторопливые шаги, человека исполняющую уже опостылевшую повинность. Все же с достатком у местного барона очень даже хорошо, если даже оставшиеся в замке воины облачены в кольчужный доспех. Вот дверной проем стал виден отчетливо, это луна вновь засияла на небосводе, заливая землю бледным светом. В проеме появляется тень, караульный уже внутри. Пора!

Виктор подшагивает за спину воину, перехватывает, бьет под колено, одновременно зажимает рот ладонью левой руки, гася вскрик в зародыше, и полосует кинжалом в правой по горлу. В башне слышится стук упавшего копья, хрип и бульканье, от которых кровь стынет в жилах. Но только не у Виктора, богатая практика, уже успела выработать привычку к убийству. В конце концов, уже не первый год это его работа.

Опустить тело на каменный пол. Сорвать с себя и со шлема чехлы. Подобрать копье и щит. Унять дрожь охватившую все тело, из-за бушующего в жилах огня. Сделать несколько шагов и появиться с другой стороны башни, изображая из себя караульного.

Едва он оказывается на стене, как его заливает лунный свет, и кольчуга на его плечах, отвечает на это тусклым блеском. Взгляд на площадку донжона. Прав был командир. Тысячу раз прав. Все же повезло им с Георгом. Хм. Сэром Георгом бароном Авене. Вон он караульный на самой высокой точке, глянул на мерно шагающего по стене товарища, и отвалился, направившись в другую сторону башни. Взгляд под стену. Крыши каких-то построек, судя по всему это конюшни, но это и не важно, главное, что внутри никого не видно.