Добычу спрятали в тайнике. Его роль выполняла небольшая пещера, которая выглядела на две трети абсолютно сухой, куда не добиралась никакая влага. Лошадей определили под присмотр фермера. Не сказать, что тот был доволен отведенной ему ролью, даже выплаченное вперед вознаграждение не возымело своего действия. Возможно он и члены его семь и так и не узнали бы о начале войны еще очень долго, ведь весенняя ярмарка уже прошла, а до осенней еще около полугода. Уж такой у них образ жизни. А то, что господин барон не появляется, так и пусть его, эдак куда как спокойнее.

Теперь фермер знал о войне, она постучалась в его двери в виде сотни наемников. Опять же, привели полсотни лошадей. А откуда они у них? Ясное дело, что взяты на меч. А раз оставляют их и опять засобирались в путь, то не просто прогуляться. Уши у него есть, обрывки разговоров слышит. Если памфийцы узнают о том, что он помогал этим, то не сносить ему головы. Пойти и донести на них? А кто сказал, что их всех перебьют? Кто потом защитит его и его семью? Вот и выходит, в какую сторону не погляди, отовсюду беда. Так что тут никакому щедрому вознаграждению рад не будешь. Да и кто поручится, что потом этот же рыцарь, столь щедро одаривший фермера не отберет все серебро обратно.

Как ни быстро они обернулись, но до наступления темноты, предпринять больше ничего не успели. Разве только обнаружить лагерь памфийцев в дневном переходе от Хемрода. Как именно там отнеслись к привету от наемников в виде пяти десятков обобранных трупов на тракте, было непонятно, но Георг предполагал, что пока никак. Мало ли что могло произойти. Пока это происшествие никого не могло насторожить, как не могло и повлиять на продвижение армии вперед.

Впрочем, в том, что ему удастся серьезно повлиять на скорость передвижения такой махины, были серьезные сомнения. Это не отряд загросцев в три сотни клинков, лишенные конницы. Тут кавалерии хватало, как и лучников с длинными луками, метающими стрелы ничуть не ближе их арбалетов. Так что при вылазках нужно будет обязательно учитывать это обстоятельство.

Чтобы действовать наверняка, нужно было дождаться утра, присмотреть удобное для засады место, обстрелять противника и тут же уходить. В подобных делах у них уже имелся опыт и немалый. Но вот сама мысль о том, что памфийцы сумеют выспаться в свое удовольствие была как бы неприятной. Раз уж пожаловали незваными гостями, то пусть не чувствуют себя как дома. Георг намеревался серьезно подойти к исполнению королевского приказа, как и к своему обещанию барону Гатине, а потому им об отдыхе думать пока было рано.

Дав людям отдохнуть и дождавшись пока темно та полностью не покроет землю, новоявленный барон поднял сотню и двинулся к лагерю. Сотня двигалась словно призраки, обмотанные шкурами копыта практически не давали шума. Изредка позвякивающая упряжь или снаряжение, конечно не способствовали маскировке, тем более ночью, когда звуки разносятся особо далеко. Но это если находиться в дозоре и внимательно вслушиваться в окружающую темноту, а памфийцы пока чувствовали себя слишком уверенно, чтобы держаться все время настороже. К тому же, Георг очень сомневался что они станут выставлять дальние дозоры, слишком все для них хорошо складывается. Скорее всего ограничатся караулами по периметру лагеря.

Так что, имелись большие шансы остаться незамеченными, до того момента, пока не приблизятся на дистанцию арбалетного выстрела. На этот раз в запасах снаряжения недостатка не было. Им перепал немалый их запас из Хемродского арсенала, об этом позаботился сам барон Гатине. Конечно не всякий болт мог подойти идеально для их арбалетов, но четыре сотни вязанок по сорок болтов подходящего размера, были переданы наемникам. Если учитывать и то, что имелось у них, то выходило по шесть полных колчанов, не так уж и мало. Поэтому, они вполне могли себе позволить безвозвратные потери снарядов.

Как и ожидалось, памфийцы вели себя достаточно беспечно. Понять подобное поведение можно легко. Несвижская армия разбита. Сейчас король спешно собирает новую, так что думать об атаке неприятеля не приходится. Им попросту некому противостоять. Караулы расположились у костров, на расстоянии в пару полетов стрелы, образовав кольцо примерно в паре сотен шагов от крайних костров основного лагеря.

Приближаясь к противнику (кстати, совершенно открыто), Георг вдруг подумал о том, что если бы Гийом сейчас ударил по памфийцам, то скорее всего без труда рассеял бы их. Этому поспособствовали бы неожиданность, неразбериха и паника, которые обязательно возникли бы. Потом, слаженными отрядами, можно было бы организовать преследование и уничтожение рассеявшихся частей. Тут главное не дать противнику собраться в одно целое и бить его по частям. В этом случае, небольшие мобильные отряды, были бы способны уничтожать куда большие, сбившиеся из разных подразделений и как следствие не слаженные отряды памфийцев.

Вот с загросцами такое не пройдет. Их легионы тут же начинают возводить укрепления, даже если остановились только на ночь. Они конечно могут пренебречь высылкой дальних секретов, что впрочем сомнительно, потому как этого требуют правила, но караульная служба у них налажена хорошо. А потом, не так уж просто атаковать противника, когда он находится за укреплениями, даже если они полевые и временные.

Однако, слишком много рассуждать на эту тему он не стал. Мелькнула мысль и ушла в никуда. Зачем думать о несбыточном. У короля не было подобных сил. В лучшем случае, только половина остатков армии сохранила бодрость духа, остальные были разбиты и раздавлены. Опять же, организованных и слаженных подразделений у него было и того меньше. Так что решение принятое им, было верным. Самое большее, что сейчас по силам его солдатам, это обороняться в укрепленных замках.