– Понимаю, что это не совсем по твоей части, но там ничего сложного, - Леонид неправильно истолковал заминку.
– Методика работы та же, что и с фанерой, только гипсокартон режется легче, хотя и более хрупкий.

Бронников не знал, как бы тактичней отказаться от работы. Конечно, дело пустяковое, вполне по силам, однако суббота уже вся занята.

– Ну, не знаю, не знаю... Материал незнакомый, боюсь, не получится, - посетовал Алексей, хотя опыт работы с гипсокартоном у него имелся.

– Да брось, освоишься за пять минут, - попытался приободрить его Леня.
– За срочность предусмотрена доплата: за два окна получите по тысяче двести на брата. Уверяю, там работы не больше, чем на полдня.

– Ох... Заманчиво звучит, конечно, но вряд ли я сумею. Да и планы у меня на завтра есть, дельце одно подвернулось...

– Да? Точно не сможешь?.. Жаль... Ладно, тогда сейчас буду искать кого-нибудь еще. Пока!

– Бывай... Звони, если что появится.

Слышавшая этот разговор Марина не удержалась и спросила:

– Ты действительно не сумел бы справиться с этой работой?

– Не знаю, - уклончиво ответил Алексей.
– Но на всякий случай лучше не рисковать, чтобы не попасть впросак.

– Кто не рискует, тот...
– вздохнула супруга.
– Впрочем, дело твое. А что за планы у тебя намечены на завтра?

– Коля из Первоуральска звонил, говорит, завтра утром здесь проездом будет Димон... наш одноклассник. Хотим встретиться, посидеть, поговорить.

– Здорово! Пригласи их к нам, хоть познакомимся, а то я про Колю столько раз слышала, но ни разу не видела. Правда, мы с Викой должны будем уйти на час-полтора, примерно с десяти до двенадцати...

– Да нет, мы посидим в каком-нибудь кафе у вокзала. А куда вы собираетесь?

– Мы каждое утро ходим к Тае. У ее мамы остеохондроз разыгрался, назначили по результатам обследования кое-какие физиотерапевтические процедуры - электрофорез, массаж, и диклофенак внутримышечно через день. Хотели в стационар положить, но я уговорила их на амбулаторный режим. Дома выздоравливается быстрее и лучше, чем каждый день до больницы ползти, а поясницу помять, электроды наложить да укол в попу поставить я и сама могу - медсестра ведь все-таки.

– Добрая ты душа, - покачал головой Алексей.
– Сколько тебя знаю, все время кому-то из подруг помогаешь: то про таблетки рассказываешь, то к знакомым врачам водишь, то массаж кому-то делаешь. А мне вот уже сто лет массаж не делала!

– Так за чем дело стало?
– улыбнулась Марина.
– Снимай рубашку и ложись. От постоянного сидения за компьютером у тебя уже вся спина, небось, желваками пошла.

– Спина нормально, а вот попа побаливает иногда, - признался Бронников.
– Но это мелочи. Ладно, это я в шутку... как-нибудь потом. Сейчас надо еще кое-что сделать...

– Как всегда, - скривилась супруга и, махнув рукой, пошла на кухню, ворча по дороге.
– Ты уже полгода и днем, и ночью все делаешь это свое кое-что, и конца-краю не видать.

"Погоди, - подумал про себя Алексей.
– Вот наиграюсь вволю и продам своего перса. Эх, прокачать бы каким-то образом удаль, тогда б вырученных денег хватило бы хоть раз за границу на отдых махнуть. В Турцию, например... А то ведь с нашими зарплатами мы с Викой всю оставшуюся жизнь ничего, кроме Шарташа и Верх-Исетского пруда, летом не увидим".

Повернувшись к компьютеру, Бронников обнаружил на экране вместо привычной картинки с игрой белое поле и стандартное извещение о том, что невозможно установить соединение с сервером... Внутри у него похолодело; быстрая проверка показала, что сам компьютер в порядке, и только Интернет напрочь пропал - полностью отсутствовала связь с провайдером. Алексей кинулся к ящику, где хранились документы, и трясущимися руками стал их перебирать. В договоре должен быть указан телефон техподдержки... вот и он. Путаясь от волнения в цифрах, Бронников набрал номер.

Дозвониться удалось не сразу - постоянно было занято. Наконец, трубку взяла девушка, представившаяся Наташей, и, едва Алексей назвал себя и стал сбивчиво объяснять свою ситуацию, усталым голосом пояснила, что на линии обрыв. Да, бригада уже выехала. Нет, сроки устранения неполадок определить пока сложно. Конечно, будет сделан перерасчет всем пострадавшим, если канал не починят в течение суток.

"Какой, блин, перерасчет?
– не сдержав клокотавшую ярость, заорал Бронников в трубку так, что Марина, поглядев на него круглыми глазами, подхватила на руки заревевшую сиреной Вику и рефлекторно прикрыла ее собой, уберегая дочку от любой опасности.
– Какие сутки?!! Мне завтра до зарезу нужен Интернет, а не эти несчастные двадцать рублей!!!". Швырнув телефон на кровать так, что он после падения подскочил на метр в высоту и с глухим звуком ударился о стену, Алексей в сердцах хватил по холодильнику кулаком. На гладкой и ровной белой поверхности осталась вмятина, а кисть пронзила резкая боль; это его немного отрезвило, и Бронников, поборов в себе страстное желание разнести что-нибудь на мелкие кусочки, присел на край кровати и обхватил голову руками. Что же теперь делать? Из Института тоже сейчас не поиграешь, а завтрашний поход никак нельзя пропустить. Оставалось только ждать, надеясь на лучшее; о худшем даже думать не хотелось, не то что к нему готовиться.