Валерка вразвалку прошлась по огромной комнате. Хата была действительно крутая: книги — под потолок, глубокие велюровые кресла, африканские маски на стенах, видак на каталке с колесиками.

С кухни слышался звон посуды, мягкий шлепок дверцы холодильника.

— Ты голодная? — крикнул хозяин.

— Нет!

В углу комнаты уходила наверх винтовая лестница. Валерка поднялась по ней, заглянула на второй этаж квартиры — там было темно — и скатилась по перилам.

— Кстати, как тебя зовут?

— Валера. — Она разбежалась и заскользила в носках по лакированному паркету. Грохнулась и быстро вскочила, потирая ушибленную задницу , —А вас?

— Андрей.

— А по отчеству? — Валерка разглядывала маски.

— Знаешь. — Хозяин появился в комнате, — неся вазочки с мороженым, украшенным ананасовыми компотными дольками. — Давай попробуем обойтись без отчества.

— А сколько вам лет?

— Ну, скажем, тридцать восемь.

Валерка присвистнула.

— Как отцу… Это откуда? — указала она на маски.

Андрей оглянулся, доставая из бара рюмки и коньяк.

— В Тунисе работал…

продекламировал он. — Чье?

— Откуда я знаю? — Валерка, раскинув руки, рухнула в кресло.

— Правильно, — одобрительно сказал Андрей. — Зачем нам Гумилев на корабле современности!

— На одного из наших похож, — указала Валерка на самую страшную маску с выпученными бельмами и квадратным ртом. — Копия!

Андрей с удовольствием захохотал. Он открыл бутылку, но Валерка тотчас отдернула свой хрустальный наперсток:

— Я не буду.

— Почему?

— А зачем?

— Действительно — зачем? — с серьезным видом задумался Андрей. — Бессмысленно. «Все пьяные поют одним голосом и, кажется, что одну и ту же песню». Или что-то в этом роде. Но если ты не возражаешь, я все-таки немного выпью. Снимает стресс…

Валерка сидела, развалившись в кресле, подтянув колено к груди. Андрей с интересом следил за каждым ее движением и улыбался.

— Где она еще может быть? — Мать швырнула трубку телефона. — Я так больше не могу… — Она заплакала. — Меня на работе уважают… Марина Михайловна, не хотите? Марина Михайловна, пожалуйста. А прихожу домой — она смотрит как… на убогую… «Вы не то, вы не так!».. Я, что ли, в. Кремле сижу?

— Наелись своей демократии? — злорадно сказал дед. — Долго еще плакать будете!

— Ты-то хоть помолчи, дед! — заорал Николаев. — Прешь со своими орденами как на парад! Сорок лет прошло — все на долги живешь! — Он с силой захлопнул дверь перед носом ошеломленного деда.

— Ну, что ты стоишь? — всхлипнула мать. — Сделай что-нибудь! Звони!

— Куда?!

— Не знаю! В милицию! Куда-нибудь! Куда эта дрянь могла пойти?

— Пора сваливать? — спросила Валерка. Она, опершись на подоконник, смотрела на улицу — там шел дождь, внизу, у подъезда лоснились мокрые спины машин. — Вам, наверное, спать надо.

— Знаешь, давай попробуем на «ты», — сказал Андрей.

— Давайте, — пожала плечами Валерка.

Андрей обнял ее сзади, Валерка повернулась и с готовностью подставила губы.

Они долго целовались у окна. Потом Андрей осторожно взялся за пуговицы у нее на рубашке. Валерка перехватила его руку и освободилась.

— Я сама. А то несправедливо: любой готов раздеть, а одевать никто не хочет, — беспечно сказала она. Подошла к дивану, деловито спросила: — Это здесь будет? — упала на диван, попрыгала и решила: — Ничего, выдержит… Я сейчас, — и вразвалочку направилась в ванную.

В ванной она торопливо заперла дверь и уставилась в зеркало круглыми испуганными глазами. Села на край ванны, затравленно оглянулась, будто ища, в какую щель забиться. Руки предательски дрожали, она прикусила палец и сдавливала зубами, пока не выступила кровь.

Посидела еще, разглядывая чужие халаты, косметику, разбросанные термобигуди, три пары вьетнамок на полу. Обреченно поднялась, сняла цепь, плеснула в лицо воды. Потом глубоко вдохнула и сжала зубы. Медленно подняла голову и надменно посмотрела в зеркало. С тем же каменным лицом, покручивая цепь на руке, вошла в комнату.