– Очень хорошо, – обрадовалась ведьма. – Ему ничего не мешает… пока.

Она раскопала спрятанный ковер и вылетела в Наменлос.

Покорно приняв необходимость возвращаться, Грюне поступила как истинная хранительница. Терпение – первое, чему обучались новые послушницы, поселившиеся в замке ведьм. Несколько долгих лет они проводили за вязанием. Каждая будущая хранительница кропотливо вязала крючком разноцветную гигантскую паутину – модель Вселенной, чтобы, закончив, распустить нитки и приступить к рукоделию сначала.

За три сотни лет Грюне научилась смирению.

Чего не скажешь о Четырех всадниках. У Мора, Брани, Глада и Смерти не было времени на постижение искусства терпеть. Четверка долго прозябала в столице Дриттенкенихрайха, тщетно ища следы Рамштайнта. В конце концов, из обрывков слухов убийцы узнали, что глава преступников скрывается в штольнях пикельбургского холма.

– Друзья, перед нами стоит нелегкая задача, – сказал Мор остальным всадникам, когда они собрались в трактире на очередной военный совет. – Мы сразу решили не раскрываться. Разумеется, стоит пустить слух, дескать, мы ищем встречи с Рамштайнтом, и нас мигом с ним сведут. Естественно, мы могли бы его умертвить, но вряд ли нам удалось бы скрыться.

– Мор, ради всего святого, не повторяй тех мыслей, которые я гоняю по сто раз на дню, – раздраженно проговорила Смерть.

Глад поддакнул. Брань осталась спокойной.

– Потише, пожалуйста, – прошипел Мор. – Не привлекай лишнего внимания. Я повторяю важное, чтобы вы следили за моей логикой. Так вот, я вижу лишь два пути исполнения заказа Дункельонкеля. Первый – пожертвовать одним из нас. Кто-то, а лучше всего я, начнет искать связь с нашей целью от лица Четырех всадников. И совершить убийство, как только сойдется с Рамштайнтом.

– Предлагаю жребий! – отрубил Глад.

Брань покачала головой:

– Это должны быть либо Мор, либо я. Мы долго и хорошо общались с целью в прошлый приезд. Нас узнают. И быстрей к нему подпустят. Возможно, без обыска, хотя он не нужен. Удар все равно будет магическим.

Вступила Смерть:

– Думаю, вы недооцениваете слугу Рамштайнта. О нем ходит слава первоклассного боевого колдуна.

– Наверняка специально распускаемый миф, – отмахнулась Брань.

– Опрометчиво, – произнес Мор, кладя ладони на стол. – Смерть права, одиночка может потерпеть досадное поражение. Значит, надо идти нам обоим.

– Все равно рискованно, – сказал Глад.

– Да, и по этой причине я придумал другой план, – сказал лидер четверки.

– Какой же? – нетерпеливо спросила Смерть.

– Мы превосходно перевоплощаемся. Изменив внешность, мы постараемся внедриться в ряды разбойников.

– Что-то не слишком мы преуспели в их поиске, – язвительно заметила Брань.

– Не знаю, как вы, а я за последние дни заметил достаточно, чтобы попасться на глаза бандитов-ополченцев, – нарочито скромно сказал Глад. – Позавчера я был свидетелем того, как они взрывали казарму гомункулусов. Заметил, куда отходили.

– Почему молчал? – вскинулась Смерть.

– Ну, не успел сказать. Вон, тут какие разговоры сразу пошли…

Брань очнулась от раздумий и промолвила:

– Слишком опасно. Вы забываете, ради чего мы ищем Рамштайнта. Если мы все потерпим крах, что будет с детьми?

Всадники угрюмо молчали.

– Я настаиваю: в подземелье надо спускаться двоим, – продолжила Брань. – А те, кто останется на поверхности, дождутся вестей, а потом, в зависимости от результатов миссии, либо поедут к Дункельонкелю получить плату, либо постараются выручить детей с боем.

– Подожди-ка! – Мор расплескал эль, резко поставив кружку. – Мы идиоты. Больше всего я боюсь того, что Дункельонкель не отдаст детей. Так на кой мне идти и выполнять его последнее задание?

За столом повисла тишина. Каждый из товарищей по несчастью думал об одном и том же. И страх был один на всех.

– Когда выезжаем? – спросил Глад.

– Завтра. А нынче я хорошенько спрячу амулет, по которому следит за нами громила, – ответил Мор. – Если и рисковать, то сейчас, когда враги с головой влезли в войну.

Адольфу действительно было не до Четырех всадников. Дункельонкель возложил на самого верного помощника миссию, казавшуюся ему наиважнейшей. Шкафоподобный колдун должен был обеспечить подвоз к линии фронта огромных ящиков, за которыми когда-то прятался Коля Лавочкин, бегая по секретному заводу.

Рядовой так и не выяснил, что за механизмы в них упакованы. А черный волшебник возлагал на начинку ящиков большие надежды.

До границы Доцланда с Дробенландом ящики доставлялись паровозами. Вождь и Учитель отлично подготовился к войне: за месяц, пока Палваныч сидел в бутылке, а Лавочкин плясал с маленьким народцем, железная дорога пролегла до середины завоеванного Дробенланда. Теперь поезда подвозили ящики до земель, некогда принадлежавших барону Лобенрогену.