– Мы вернемся к этому разговору, когда вы выполните наше задание, – бесстрастно сказал офицер, и Миронич по его ледяному и недовольному взгляду понял, что выиграл в дебюте свою жизнь, теперь необходимо было продумать и не запороть дальнейшую партию, что бы уцелеть и в миттельшпиле, и особенно в эндшпиле.

– Действуйте, и не забудьте позвонить нам, по результату встречи, – попрощался с безопасником «старый» друг.

Беда не приходит одна… старо, как мир, и так же мудро.

Утром, отвратительно выспавшийся, изнервничавшийся над собственными мыслями и расчетами Миронич с невероятным трудом уговорил девушку Александру, вдруг ставшую скверной девчонкой, доехать до бульвара и сказать пару слов неизвестному ни ей, ни ему человеку.

Человек, или не человек, теперь уже было все равно, на слова не отреагировал, девчонка вернулась в машину в смятении чувств, и оставалось только вернуть ее домой и приставить толковых людей, что бы отслеживали ее перемещения. Почему-то Миронич был уверен, что неизвестный захочет встретиться с Александрой, хотя сама девчонка с яростной обидой отрицала даже саму такую возможность.

И тут еще, как по закону подлости, начался военный переворот, которого, теперь стало понятно, ждали «алмазные друзья», готовились к нему, но день и час начала все равно предсказать не смогли. В Город ввели войска, передвигаться по улицам, особенно центральным, стало очень и очень затруднительно с любым комплектом документов. Да еще и солдаты, ошалевшие от свободы и безнаказанности, частенько палили дел не по делу. Но к вечеру, когда приставленные к Александре люди сообщили, что она сидит в ресторане «Старый Город», Миронич сорвался из дома и поехал туда сам. И напрасно поспешил.

Как выяснилось чуть позже, в ресторане «сладкая парочка» пробыла минут десять, а то и меньше. Перед самым заказом и он, и она ушли в туалет, причем, каждый в соответствующее полу заведение. Наблюдатели Миронича не волновались. Запасной выход был далеко, туалеты окон не имели, а уж совсем на всякий случай весь уличный периметр ресторана просматривали дополнительно на это выделенные люди. И при этом Миронич появился к пустому столу. И опасный человек, и Александра исчезли. А вместо них, откуда ни возьмись, появились в «Старом городе» «алмазные друзья», тут же показав, что друзьями их и в самом деле можно называть только в кавычках.

Миронича так мордой об стол не возили с гимназических времен. Оказалось, что таким кретинам, как он вообще не место в безопаске, что никто не поручал ему отслеживать клиентов, а просили просто передать некие слова, что, лишившись яиц, Миронич дешево отделается, а мир и общество только выиграют, ибо незачем плодить кретинов, подобных ему. Пару раз во время этой выволочки прямо за ресторанным столиком с изысканнейшими напитками и закусками старший безопасник пытался взбрыкнуть и повозмущаться, но натыкался на ледяной взгляд офицера, передавшего вчера при встрече фотографию клиента, и униженно замолкал, понимая, что безмозглым ночным мотыльком он уже подлетел к пламени свечи и остается только ждать, когда, опалив крылышки, придется рухнуть в темноту вечности.

Итогом застольного разноса от «алмазных друзей» был категорический приказ: найти Александру любой ценой, перевернув весь город, не обращая внимания на военное положение, комендантский час и прочие мелкие бытовые неудобства. Не забыть при этом малую родину девушки, городки и деревеньки, где родились ее знакомые из художественного кафе, квартиры, дачи и места рождения многочисленных художников, кому позировала Александра.

Перестав в душе кипеть от гнева и унижения, Миронич прикинул свои реальные возможности, подсчитал и понял, что на исполнение такой задачи потребуется спецслужба какого-нибудь небольшого государства вроде Испании или Италии, со всей приданной ей полицией и национальной гвардией. Ну, и дополнительное финансирование в размере полугодового бюджета спецслужб обеих этих стран.

Куда ни кинь, везде вылезал Мироничу здоровенный клин. Поняв бесполезность споров и возмущений, он притих, скромно соглашаясь со всем, что продолжали говорить ему «алмазные друзья». Но, покинув ресторан, стал действовать самостоятельно, теперь только спасая собственную шкуру и более ни о чем не думая.

Конечно, что бы поднять нужную ему волну и создать видимость, он в этот же вечер перебаламутил всех сотрудников безопаски корпорации, своих полицейских и криминальных агентов и просто «друзей», заодно внушив и Самюэльсону, что тот может получить в полное и безраздельное пользование Александру, всего лишь самостоятельно поймав ее. Расчет был на то, что кинувшийся на поиски дилетант создаст огромное количество шума и пены, прикрывая собой действия других сотрудников и отвлекая внимание всех и вся от самого Миронича. Чуть позже, уже из дома, старший безопасник связался и с высокими чинами в полиции и даже в военной контрразведке, с кем был знаком просто шапочно, пытаясь направить и их на след беглецов.

Но все это была дымовая завеса. И оставалось только надеяться, что за недостатком времени его «алмазные друзья» поймут это, когда будет уже поздно. Раздавая многочисленные указания, принимая доклады и уточнения позиций, Миронич за вечер и начавшуюся ночь ухитрился раз пять выехать в разные концы Города, не обращая внимания на военное положение, объявленный комендантский час и начальное, в первый день, рвение по службе солдат и офицеров. И однажды все-таки нарвался на благоприятный момент, его машину обстреляли.