Кирилл поймал наконец взгляд Ирины и поздоровался. Она ответила.

Друг Димитрий. Мы узнаны, ура! А их, между прочим, двое. И нас с тобой, между прочим, двое. А что, если, между прочим…

Подруга (Ирине). Это еще кто?

Она. Это, по-моему, никто. А о чем мы говорили?

Подруга. Вот что, калоша…

Она. Знаешь, я давно хочу тебя попросить. Я начинаю сейчас свою новую, свою одинокую жизнь, и в этой жизни я решила позволить себе маленькую роскошь: не слышать, как ты остроумно называешь меня «калошей».

Подруга. Что с тобой?

Она. Все хорошо. Просто я думаю о своей будущей жизни. Как положено одинокой бабе, я решила тратить свое свободное время на искусство. Я поступлю в самодеятельность — в ансамбль гусляров. (Засмеялась.) Раньше я не понимала этих глупых, несчастных баб, которые обожают певцов и актеров. А теперь пойму, пожалуй. Это мои коллеги — одинокие женщины, которым нужно куда-то истратить умение любить. (Помолчала) Я давно не видела твоего Артемку. Сколько ему?

Подруга. Восемь лет.

Она. Мужчина.

Подруга. Чудный человечек. Только ничему не удивляется. Я повела его в ресторан. А он уселся нога на ногу, как будто все восемь лет не выходил оттуда. Зимой мы с ним были на елке. Дед Мороз был мой знакомый, и я упросила лично вручить подарок Артемке. Я умерла бы от восторга, а этот — бровью не повел. Весь в отца.

Друг Димитрий. А может быть, мы подсядем к ним, а? Мы уже переговорили все наши маленькие мужские беседы…

Кирилл (яростно). Ты замолчишь?!

Друг Димитрий. В чем дело, старик?! (Растерянно) Ну хорошо, мы подсядем к ним альтруистично. Прекрасные женщины! Чистота! Альтруизм! Подсаживаемся с чистейшими намерениями.

Оглушительно заиграл оркестр.

Кирилл (поднявшись, Димитрию). Сиди. Я скоро. (Пошел к столику Ирины)

Друг Димитрий. Наконец-то! Вот истинный руководитель! Цезарь! Доктор наук! Пошел в разведку! Вызывает огонь на себя!

Кирилл (подходя к столику, Подруге). Простите, пожалуйста. (Ирине) Я хочу вам сказать… Вам не надо завтра получать командировочные…

Она. Я ничего не слышу.

Кирилл (перекрикивая оркестр). Не нужно получать командировочные. Командировку отменили.

Она. Не надо так кричать о командировках.

Кирилл. Может быть, мы потанцуем немного? Ваша подруга меня простит. Мне следует с вами поговорить…

Она (Подруге). О командировке… Кирилл Павлович не устает говорить о командировках. Он прозаик. (Начинают танцевать)

Подруга с усмешкой следит за ними, а Димитрий неотрывно глядит на Подругу, пытаясь, как ему кажется, гипнотизировать ее взглядом.

Ты даже подошел трусливо… Значит, все это правда? Значит, ты действительно советовался с нею обо мне? Я ведь нарочно ей сказала про ресторан «Москва»… Ты ведь не соврешь мне сейчас?

Кирилл. Не совру.

Она. Значит, говорил с нею… Ничего, ничего, она — твой соавтор, интеллигентная женщина, из тех, кто читает журнал «Новый мир» в очереди в парикмахерской, а для здоровья посещает древнерусские храмы. Это все чудесно! Но делиться с нею обо мне… Ну ладно… Зачем ты сюда пришел?

Друг Димитрий (встает и, стараясь быть максимально светским и развязным, подходит к Подруге).

Я осмелюсь… и вы позволите… пригласить вас протанцевать, точнее потанцевать…

Подруга. Я не танцую. У меня подруга танцует за нас двоих.

Она (Кириллу). А твой знакомый посмелее. Он мне начинает нравиться.

Кирилл. Я пришел сказать, что ты никуда не поедешь. Раз! Во-вторых…

Она. Тогда, во-первых, я брошу наше благословенное учреждение…

Кирилл. Что ты хочешь?! Ты хочешь, чтобы я ушел из дома? Я уйду. Еще что ты хочешь?