Она. Приятного послеобеденного сна!

Пассажир. Спасибо! Здесь прекрасные места окрест, прогуляйтесь. Тютчев их любил.

Нетерпеливый гудок машины.

(Засмеялся.) Подруга на машине. Она славно выглядит. У нее наверняка есть любимый муж, моложавый, с благородной сединой. Он ходит в импортном, поблескивающем костюме, будто облитом соплями. У вас со временем тоже будет такой же муж! Она. Помолчим секунду.

Молчание. Гудок автомобиля. Она пошла.

Пассажир (вслед). Только вы ошиблись.

Она повернулась.

Я не звонил вам вчера. Я вчера весь вечер был здесь и ночь здесь! Я вам не звонил! Она. Я поняла.

Гудок машины.

Здесь странен гудок машины. Он тут чужой. Пассажир. Да. Здесь иногда вдруг понимаешь, что среди скоростей, среди всех этих бесконечных ритмов и гудков мы можем забыть что-то очень важное, без чего все бессмысленно… и что знали те, кто жил до нас.

Молчание.

Все получилось хорошо. Я вас измучил бы. Прощайте! Она. Да, все получилось хорошо. Вот вы и бросили меня. (Рассмеялась)

Затемнение.

В машине.

Старшая. Кто это был?

Ирина молчит.

Так и будем молчать? Значит, мы тебя ждем на обед… (Без энтузиазма.) Только учти, ровно в шесть. У меня все точно… И знаешь, я ненавижу все эти приготовления, поэтому все будет попросту, но с выдумкой: все приходят со своими кружками и мисками. Сначала мы сотворим картофель в мундире…

Она. Вино с собой приносить, или будет торговать буфет?

Старшая. Если не хочешь, не приходи.

Она. Я не хочу, я не приду. Не бойся, моя подруга не соблазнит твоего Ростика. Я не хочу есть картошку в мундире. Мы сегодня будем ужинать в ресторане «Москва». Скромненько и со вкусом. Все-таки — последний день в столице!

Затемнение.

Она и Подруга пришли в ресторан. Два столика в ресторане «Москва». За первым сидят Кирилл и друг Димитрий. Рядом пустой столик с надписью: «Для делегатов!» Появляются Ирина и подруга. Они в нерешительности ОГЛЯДЫВАЮТ пустой столик.

Подруга. Садись! (Усаживаются)

Официантка (появляясь с подносом). Здесь для делегатов, девушки!

Подруга. А Тамара Черная у вас работает?

Официантка. Ее на лето перевели в кафе в ЦПКО.

Подруга. Я ее подруга…

Официантка. Сидите, сидите, конечно… Я обслужу. В парк… ее перевели; на воздух. (К Кириллу и Другу) Несу, мальчики, не волнуйтесь! (Подходит к столику Кирилла, снимает тарелки с подноса)

Друг Димитрий. Хорошо сидим! (Весело) Вот интересно, почему я должен жить на краю света — тундра, олешки бегают. А вот ты здесь. Ну чем я хуже тебя?!

(Заметил Ирину и Подругу) Ты погляди, какие делегаты! (Узнал) Старик, это твоя лауреатка!

Кирилл (будто не слышит, поднял рюмку). Будем здоровы, и пусть все у нас сбудется!

Официантка берет заказ у Ирины. Уходит.

Друг Димитрий. А она — очень-очень. И эта с ней тоже очень-очень. Они обе «очень». (Вскрикнул) Мамочки, как я жизнерадостен!

Подруга (Ирине). Перестань есть хлеб с горчицей. Неужели не можешь подождать?

Друг Димитрий. Народились красивые женщины. А теперь эти мини-мини-юбки. У меня такое ощущение, что у них ноги растут прямо из-под мышек. Кружение головы! Возросли автомобильные катастрофы… Черт подери, поехали, мамочки! (Пьет)

Подруга (перехватила взгляд Димитрия). Как глазеют на женщин в ресторанах. Почему-то у нас абсолютно не принято женщинам заходить в рестораны одним, а вот в Прибалтике…

Она. Интересно, когда две бабы с горя приходят в ресторан, им становится так неловко, что одна из них тотчас произносит эту идиотскую фразу про Прибалтику. Дорогая, все абсолютно верно! Женщинам нельзя ходить в ресторан одним. Это омерзительно. Болтают о чепухе и при этом все время пудрятся и поправляют прическу. Это могут вынести только хладнокровные прибалты.