Женский. По первой программе. «Жемчужина русских народных песен» — в девять тридцать. «Растет страна — растешь и ты» — радиокомпозиция, в десять часов. В одиннадцать тридцать — «Программа радиостанции «Юность». «Быль земли Воронежской» — в тринадцать тридцать. В пятнадцать часов — «Международные обозреватели за круглым столом». В шестнадцать часов — «Концерт воспитанников детского сада № 67 Бауманского района».

В квартире Ирины. Ирина и Подруга спят. Тихо звучит радио, которое забыли выключить. Резкий звонок телефона.

Подруга (вскакивая). Кто это?

Звонок.

Какой гад в такую рань!

Звонок.

Я не подойду — я сплю. (Накрылась с головой.)

Ирина подошла к телефону, по дороге выключила радио. Она (взяла трубку). Да!

Женский голос. С приездом, милочка! Рада слышать твой голосочек. Я тебя не разбудила?

Она. Разбудила…

Женский голос. Ну вот, так и знала… Мир, котик, принадлежит тому, кто встает — когда? — рано! Знаешь, в чем твоя беда?

Она. Я знаю.

Женский. Десять минут на сборы. Я жду тебя внизу.

Она. Ты сошла с ума?

Женский. Ладноть, пятнадцать минут на сборы. У меня к тебе срочное дело. Я — на машине. Проедемся, по дороге поговорим. А чаво? — ничаво предложение? (Хохочет)

Она. Какая ты веселая… Сейчас оденусь. (Положила трубку.)

Подруга. Кто это сошел с ума в такую рань?

Она. Это очень разумная женщина. Она не сможет сойти с ума, даже если захочет…

Подруга. А что ей надо?

Она (одеваясь). Не знаю.

Подруга. Понятно. Значит, у нее к тебе дело, а не наоборот. Почему же ты должна вставать?

Она (одеваясь). Я тоже об этом думаю, но, как видишь, — встаю.

Подруга. Я ее знаю?

Она. Это моя коллега по работе. Такая жизнерадостная — хохочет все время.

Подруга. Это которая слова по-идиотски коверкает?

Она. Она не коверкает, она просто для юмора. У нее такой юмор… Пока я вернусь, сходишь и заложишь песца?

Подруга. Думаешь, пора?

Она. Я через пару часов вернусь, и мы поедем куда-нибудь. Пообедаем как следует. Потом поужинаем. Черт с ним, с похуданием… Что же мне надеть? Сегодня, кажется, будет жарко…

Подруга. Надень зеленую юбку.

Гудок машины.

Вот сволочь, а!

Она. Никак не могу сделать к этой юбке зеленую блузку. Дело к тридцати, а у меня никогда не было в жизни настоящего туалета.

Подруга. Ансамбля.

Она. Никогда не стану модной женщиной. Жаль! Но пусть это будет моим единственным горем! А вообще, одежда должна быть удобной, чтобы во дворец в ней пойти и на паперть… Я пошла. (Пошла к дверям.)

Подруга (вслед). Так я заложу песца, да? А может, заодно мне купить и эти сапоги? Я тебе деньги быстро отдам.

Она. А! Давай! И мне тоже купи. Черт с ними, с деньгами!

Подруга. Да, конечно… Там… две пары. Но за это время могли продать одну. Что тогда?

Она. Тогда купи себе. Тебе нужнее…

Подруга. Благородная ты женщина, калоша! Мне очень стыдно, но я не буду отказываться. У меня есть такой тулупчик. Под него как раз нужны эти сапожки.

Она. Ты уже говорила: у тебя тулупчик, ансамбль. Ну, я побежала. Я не обиделась, честное слово!

Гудок машины.

Затемнение.

В машине Ирина и ее коллега по работе. Даже точнее ее называть — «старшая коллега». Это — женщина, «входящая в возраст», но еще вполне привлекательная.

Старшая коллега (Ирине). Куда поедем?

Она. Не знаю.

Старшая. Сегодня утречком сняла с машины сирену. Знаешь, Ростик поставил на машину сирену, чтобы воры не залезли. А актеры — это такие дети. Представляешь, каждый раз, когда Ростик готовится выйти на сцену, его коллеги нарочно залезают в машину, и сирена гудит. Но Ростик, конечно, борется между любовью к машине и долгом…