– Погоди. Отнеси детям поесть. И сама присядь, поешь со мной.

– Неудобно… – Нерта сглотнула слюну. – Вы не должны за нас платить, это ваши продукты.

– Перестань, – поморщился Андрей, – не будь дурой, дают – бери. Иди отнеси детям и приходи – считай, это плата за то, что ты составишь мне компанию.

Женщина слегка вздрогнула, не сразу поняв, о чем говорит постоялец, потом кивнула и стала несмело отбирать по кусочку пирогов каждого вида и накладывать в миску немного гуляша с пряностями и овощами.

– Да бери побольше! – махнул рукой Андрей. – Я много купил, надо будет – еще куплю, деньги у меня есть, не пропаду. Бери, бери! Ты мне ничем не обязана, ничего от тебя не требую, просто посиди, поговори со мной, а то мне скучно.

Нерта уже более смело набрала в чашки пирогов, жаркого, гуляша и торопливо вышла. Вскоре на другой половине дома послышались радостные крики, и Андрей улыбнулся – все-таки приятно сделать доброе дело. Самому себе кажешься таким хорошим, таким славным – особенно когда тебе это почти ничего не стоит.

– Что, опять самку себе нашел? – деловито спросила выглянувшая из кармана заспанная Шанти. – Надо бы подкрепиться. Что-то ты меня совсем голодом заморил.

– Кстати, может, слетаешь ночью на охоту? И сами поедим свежатинки, и женщине оставим? Да не моя она самка, просто жалко стало. Голодные, убогие… если могу помочь, почему и нет? Деньги у меня есть. Надо будет – еще заработаю.

– Ну-ну… – неопределенно хмыкнула драконица, скользнула из кармана на стол и фыркнула: – Где моя печенка? Я не хочу пироги и гуляш! Молока и меду хочу!

– Ой, какая красавица! Это ей вы печенки взяли? Я видала в корзинке. А я-то думаю – зачем?

– Ей, – усмехнулся Андрей. – Положи печенку в миску, хорошо? И еще молока и меда в мисочках поставь. Она у меня сладкоежка.

– Сейчас, сейчас! Ой, красавица. А можно, я потом ее детям покажу? Они будут в восторге!

– Она не любит, чтобы ее показывали. Впрочем, я потом спрошу.

Женщина весело рассмеялась шутке постояльца и, присев к столу, начала жадно есть. Андрей налил кружку пива, поставил перед ней, Нерта благодарно кивнула и, взяв кружку, отпила из нее холодной шипучей жидкости. Закашлялась, покраснев и засмущавшись, потом успокоилась и снова приступила к еде.

Андрей смотрел на хозяйку дома и думал о том, что всех, конечно, не пережалеешь. Но одно дело, когда человек попал в беду по своей вине, по своей глупости, и другое – когда он ни в чем не виноват, но оказался в такой беде, что ему и не снилось. За что? Почему? Бог испытывает? Кого любит, того испытывает? Андрею никогда не нравилось это выражение, это высказывание. С его точки зрения, гадости в мире творились не от Бога, а от Сатаны. И приспешники лукавого искусно выдавали его деяния за проявление Божьей воли. Можно спросить: а как же тогда с всеведущностью? Ведь Бог все знает, все ведает, так почему эти пакости творятся с его ведения? Андрей не знал этого. И для него это всегда было загадкой. Освенцим, Бабий Яр, Треблинка – почему Он попустил? Как это могло быть? Нет ответа.

Андрей встряхнулся, выбросил богохульные мысли из головы и спросил:

– Чем ты вообще живешь?

Нерта слегка вздрогнула, перестала жевать и, опустив глаза, спросила:

– Вам нужна женщина?

– Да нет, ты не поняла… – начал Андрей, и тут до него дошло. – Что, у вас много женщин оказывают услуги приезжим?

– Многие, – хмуро пояснила Нерта, отложив кусок пирога. – Я не занимаюсь этим. По крайней мере, пока. Хотя, возможно, и придется. Вы хотите купить мои услуги?

– Даже и не думал, – искренне удивился Андрей. – А что, ты бы согласилась? И сколько это стоит?

– Две серебреника за час. Пять – десять за ночь. Так все берут. Если что-то… особенное – золотой за ночь. Или два.

– Это не деревня, это бордель какой-то, – пробормотал Андрей, отхлебывая пиво. Потом немного повысил голос и спросил: – А чем ты занималась до того, как муж умер? Что ты умеешь делать? Родители твои живы? Почему ты осталась одна, что, никого нет родни? Так же не бывает в деревнях.

– Детей воспитывала. А родители у меня померли – в реке утопли. Сирота я. Братьев-сестер тоже нет. Вернее, есть сестра, но она далеко, в Анкарре. Брат был – тоже утоп.

– Чего это на них напасть такая, чего они все потонули-то? – удивился Андрей.

– Дак чем тут все промышляют – через речку контрабанду таскают. Вот как-то и полезли… а там, выше, затор образовался после дождей, запруда, а они-то не знали, и, когда стали переправляться, запруду тут и сорвало. Ну и снесло их… потом нашли – живого места нет. Измочалило. Я как раз в невестах была – сразу и выскочила за Юрсана, он видный парень был. Хоть и без любви, но вышла – одной нельзя оставаться. Потом слюбилась, ничего. Хорошо жили, дети хорошие. Так и было бы все хорошо, не пойди он как-то ночью за околицу, в лес.