– Как обойти пост? Тут есть объездные дороги?

– Хм… дороги, конечно, есть – контрабандисты были и будут, но они, тропы эти, проходят далеко отсюда, русло реки в этих местах неприступно. Да и по тем дорогам с фургоном не пройдешь – только вьючные лошади, тропы такие скользкие, что переход доступен только летом или в сухое время года. Кроме того, верст на двадцать вдоль реки, особенно у бродов, все контролируется пограничными нарядами. Они тоже не дураки, знают, где можно перейти. Там, где броды, – всегда засады. А где засад нет – там обрывистые берега, бурное течение, особенно сейчас, когда река надулась от осенних дождей. Ты бы видел, как там несет все – бревна как былинки летят. Правда, сейчас вряд ли есть какие-то засады – тут только перелетать через реку, никакие броды не помогут.

– Летать, говоришь? – встрепенулся Андрей. – Скажи, а ускорить как-то прохождение таможенного поста можно?

– Можно, конечно. Но это привлекать к себе внимание. Пять золотых – и тебя в начало очереди. По крайней мере, такая такса была раньше. Но могут и заинтересоваться, почему ты спешишь, что у тебя за груз, начнут копаться, почему это простая семья выкладывает такие деньжищи, чтобы скорее проехать в Балрон… на всякий случай начнут проверять… нам это надо? В связи с последними событиями…

– Понятно. – Андрей задумался, посмотрел на нахмуренных Федора и Алену, на нахохлившуюся под одеялом Настенку, на Шанти, безмятежно поглядывающую вдаль, и решил: – В общем, так: мы с Шанти сейчас уходим. Пойдем вдоль реки, найдем укромное место и махнем на ту сторону. Там есть где-то постоялый двор? Не очень далеко, но и не у самой границы – вдруг агенты исчадий толкутся поблизости. М-да… все-таки они меня вычислили. Да это и ясно было, что вычислят в конце концов – трупы уничтожить я не мог, видно, какой-нибудь бродяга нашел, слухи пошли. А руки у трупов связаны, остатки веревок в конюшне на блоках, пятна крови на полу. Несложно. Знаешь, что я тебе скажу? При достаточной энергии, упорстве и финансировании любого можно найти. Если не находят тех, кто совершил преступление, значит, не хотели найти. Или оказались слишком глупыми для этого. – Андрей помолчал, размышляя о чем-то. – Когда приедем в Анкарру, поселитесь отдельно. И вам спокойнее – если что, на вас не упадет тень.

– И тебе лучше, – подхватил Федор. – Ты еще молодой мужик, может, найдешь женщину себе под стать.

– Перестань, – досадливо отмахнулся Андрей, – я думать об этом не хочу. Женщину я найду, конечно, дочь Марка. Но и все. Помогу чем могу и займусь своими делами.

– Ладно… рассказывай, рассказывай, – усмехнулся Федор. – Летите. В двадцати верстах от границы постоялый двор. Вполне приличный, там большое село – Лебяжино называется. Вроде как из-за того, что там озеро и на нем лебеди любят селиться. Не знаю, как лебедей, но… в общем, женщин там разных много. Вдовушек! – Федор хмыкнул и покосился на Алену, прислушивающуюся к разговору. – Бывало, мы как туда заедем, так…

– Эй-эй, муженек! Так вот чем ты занимался в свободное от работы время! – послышался голос Алены. – Я тебе дам лебедей! Таких лебедей – забудешь, как гузка их выглядит!

– Да я ничего, – пожал плечами Федор, – мне и двух курочек хватает, зачем мне лебеди! Это я Андрюху наставляю на путь истинный.

– Ты наставишь… кто там опять бутылку доставал, а? Кто пролил вино – я все платье уделала! Федь, ну мы же с тобой договорились. Ну что ты как ребенок малый – никак не можешь удержаться, а? Ну как тебе не стыдно? Как ты можешь мне в глаза глядеть? Ну вот что ты за человек такой? Гляди вон, Андрюша и не пьет, и весь положительный – его даже драконы любят, а ты? Ну как тебе не стыдно?

– Ну что ты заладила! – рассердился Федор. – Не стыдно! Я что, не имею права глоток выпить? Для согревания и расслабления? Вот баба вредная, а? Ты видишь, Андрей, что творится? Вот стоит выпить глоточек – запилит до смерти. Может, я с вами полечу? Чего я это вот все слушаю?

– Ага. Полетишь, – ехидно парировала Алена. – Как двину сейчас, так и полетишь! Ребенка заделал – давай соблюдай семью. Говорю тебе: не пей! Ты уже не в том возрасте, чтобы здоровье гробить, чтобы пропивать свое здоровье. Вот случится что-нибудь с тобой, что я буду делать, а? С двумя-то детьми?

Алена начала шмыгать носом, Федор расстроился и, скривившись, сказал:

– Такое впечатление, что я собрался зарезаться, а не кружечку вина выпить. Интересно, все бабы такие? И ведь эта самая лучшая из них! Не считая Шанти, конечно. Шанти, давай я на тебе женюсь, а? Будешь мне давать выпивать?

– Да хоть упейся, – хмыкнула Шанти. – Мы, драконы, считаем, что каждый хозяин своей судьбы. Если ты считаешь, что тебе надо быть идиотом, одурманивать свою голову, не заботиться о семье, кто тебя может от этого отговорить? Только и яйца с тобой оплодотворять ни одна драконица не будет. Кому нужны дети от идиотов?

– И эта туда же! – разочарованно махнул рукой Федор и выскочил из фургона. – У тебя деньги есть, Андрюх, или достать из тайника?

– Есть. Хватит нам на пару недель. А то и больше – смотря как тратить. Вряд ли вы дольше пары дней тут проторчите, так что не надо ничего доставать. Ну что, пока, Ален… Настюшка… увидимся! Мы ушли.

Андрей, посмеиваясь, похлопал сердитого друга по плечу, подмигнул ухмыляющейся Алене, потом взял в руки Шанти.

– Забирайся-ка ты мне под куртку. Чтобы не видел тебя никто, а то мало ли… раз уж ищут человека с черной кошкой. Кстати, не задумывалась, чтобы сменить обличье?