– Что это? – с удивлением показал Федор. – Кто это с ней? Их двое!

– Точно… – удивленно протянул Андрей и спросил: – Шанти, кто с тобой?

– Мама прилетела! Мама! Хочет тебе сказать спасибо!

– О боже! Как она огромна! – в страхе пробормотал Федор, глядя, как крылья Гары закрывают небо.

Почему-то Андрею запомнилось, что она была поменьше. Может, разъелась? Гара была не просто велика – громадна. Размером в десять Шанти, с крыльями, превышающими размер крыльев дочери в несколько раз, с уродливой и одновременно прекрасной головой, украшенной гребнями, с белыми клыками и красно-синей чешуей – Гара вызывала почтительный ужас и восторг. Андрей уже как-то и отвык от ее вида. А уж что говорить о Федоре, никогда не видевшем этого чудо? Он замер с отвисшей челюстью и, лишь когда драконица приземлилась перед ними на склон, осыпав старыми листьями с головы до ног, очнулся, достал из кармана бутылку с вином и осушил ее до дна. Только после этого его глаза приобрели осмысленное выражение.

– Привет, Андрей! – громыхнул голос Гары. – Я обязана тебе. За мной огромный долг, который вряд ли может быть оплачен. – Драконица поклонилась Андрею, отчего ее голова, возвышавшаяся на несколько метров над людьми, оказалась вровень с их головами. – Шанти здорова, и даже неплохо воспитана, как я вижу. Как хорошо, что я в тебе не ошиблась и не съела, когда встретила!

– Мам, если быть объективными, он не очень-то и дал себя съесть. Ты забыла? – усмехнулась Шанти, и в ее ментальном голосе прорвался некий оттенок ревности.

– Защищаешь друга? У моей дочери появились друзья? Дочка, ты становишься взрослой. Я счастлива. Теперь давайте решим – ты остаешься с Андреем или летишь со мной? Ты всегда хотела летать вместе со мной, ведь так? Охотиться, парить над гладью океана? Ну что?

Шанти долго молчала, потом вздохнула и сказала:

– Мам, я пока останусь с Андреем. Не могу его бросить. Вдруг с ним чего случится – кто ему поможет? Без меня ему будет плохо, правда, Андрей?

– Правда. – Андрей сглотнул комок в горле и откашлялся. Его глаза слезились – осенний ветер бросал песок и ледяным дыханием выдувал из тела тепло. – Все правда. Мне без нее будет очень плохо. Она мне ведь как сестра. Не могу даже представить, как буду без нее.

– Ну что же, пусть будет так, – кивнула Гара. – Если я понадоблюсь – позовете. Я рада за тебя, дочка. И подарочек возьмите – поедите как следует. Шанти нужно хорошо питаться, сил много на полеты требуется. Держите!

Андрей только сейчас заметил, что драконица сидит на туше оленя, держа его когтями. Она легко, как тряпичную, подняла трехсоткилограммовую тушу лапой и бросила к ногам людей – Федор вздрогнул и схватился за плечо Андрея, как будто ища защиты. Затем Гара захлопала крыльями, снова подняв ураган, скакнула со склона вниз, и вот уже ее гигантские паруса-крылья понесли это чудо природы в небо.

– Как ты умудрился развести костер? Тут ведь все мокрое! – Андрей с удовольствием вгрызся в кусок жареной оленины, истекающий соком. – Мм… как вкусно! Шанти, умеет твоя мама выбрать дичь! Мясо прямо-таки тает во рту!

– Опыт. Поохотишься десять тысяч лет – и тоже научишься выбирать жирненького оленя. – Расположившаяся чуть поодаль драконица с хрустом дожевала ляжку оленя и довольно рыгнула.

– Фу-у… где твои манеры, девушка! – поддразнил Федор.

– Манеры? – задумчиво спросила Шанти, открыла пасть, похожую то ли на пасть крокодила, то ли на ковш экскаватора, запустила туда лапу и, поковырявшись когтем в зубах, что-то достала и с удовольствием всосала обратно. – Хорошие у меня манеры! На свои-то посмотри!

– Меня сейчас вырвет, – страдающим голосом сообщил Федор. – Я не могу видеть такую невоспитанность! Андрей, ты когда преподашь ей уроки хороших манер?

– Тебя вырвет потому, что ты выжрал уже две бутылки вина… вру, три. И сожрал кусок мяса килограмма на четыре! – мстительно заметила Шанти.

– Меня с вина не тошнит, – пробурчал Федор и поудобнее устроился у костра. – Ох, как хорошо… а я бы тоже полетал! Жалко, что у меня нет крыльев… Ай-ай, гадина! А-а-а! Андрей, Андрей! Чего она делает! А-а-а! А-а-ай!

– Шанти, перестань! – Андрея начал бить истерический смех, и он никак не мог остановиться. – Федь, ты же мечтал полетать! Шанти, осторожнее! Детка, ты еще не очень хорошо летаешь! Не урони! Шанти!

Драконица, пока Федор, полуприкрыв глаза, устраивался у костра, разогналась и, схватив его на ходу за шиворот, поволокла вверх, в небо, как сокол, налетевший на суслика. Федор, конечно, не был сусликом, с его ста тридцатью килограммами веса плюс одежда, но… В общем, он висел, орал, матерился и требовал спустить его назад, и все это под хохот драконицы. Наконец она нахулиганилась и, приземляясь, плюхнула его на склон горы, приземлившись чуть поодаль и опасливо отбежав подальше.

– Ну ты гадина-а-а! Ну, Шантючка, погоди, вот станешь опять кошкой, я тебя за шкирку-то оттреплю! Вот негодяйка, а? – жалобно сказал Федор. – Я сейчас обнюхаюсь! Мне кажется, я того…

– А чего цеплял ее? – рассмеялся Андрей. – Шанти, пожалуйста, не делай так больше. Предупреждай заранее. А вообще – молодец. Поднять такой вес! Скажи, а какой вес вообще могут поднять драконы?

– Точно не знаю, – хмыкнула довольная драконица. – Уверенно могу сказать одно: до собственного веса. То есть сколько я вешу, столько могу нести. Некоторые могут и больше. Мне мама показывала картинки – ее знакомый дракон нес в когтях кита! Представляешь, какой вес? Если мы можем уменьшать свой вес, значит, можем уменьшать вес и того, что несем в когтях. Как действует этот механизм, я не знаю, но это так.