Он скользнул взглядом по склоненной у его ног фигуре и равнодушно проследовал дальше, продолжив оборванную цепь рассуждений.

Итак, он выжил… Пускай эту реальность трудно считать пригодной для существования, но какая, по сути, разница? Вопрос в другом: что делать дальше?

— Начну-ка я, пожалуй, с милейшей рыжеволосой дурочки, — пробормотал странник и недобро усмехнулся. — Тем более что у меня есть свой счет к Жозефу.

Утро было пасмурным и унылым, полностью отвечая настроению Влада. Последний вяло натягивал черный шелковый жилет, проигнорировав сорочку, хотя в среде здешних аристократов это считалось моветоном — так одевались только представители относительно низкого класса воинов. Впрочем, юноше было не до сословных предрассудков — согласно его самодельному календарю близилось лето, и нагревающийся день ото дня воздух подтверждал правильность самостоятельных расчетов. К тому же, в одном жилете, без неудобной скользкой рубашки и, тем более, камзола, он чувствовал себя куда комфортнее.

— Ну, что с тобой? — встревоженно спросила Таисия и принялась тереться о его локоть подобно кошке.

— Как это — что?! — поразился парень и, искоса взглянув на девушку, покрепче прижал ее к себе. Она еще не успела сменить тонкую полупрозрачную ночнушку на более “презентабельный” наряд, а потому выглядела особенно трогательно и мило. — Неужели не понимаешь?!

Эльф пожала плечами и, чуть отстранившись, принялась неторопливо стягивать бледно-коралловую ночную рубашку.

— Он не может тебе повредить. Он — никто. Его практически нет.

— Я не совсем понимаю, что это значит… — пробормотал Влад, наблюдая за неспешным разоблачением Таисии.

— Если бы ты прожил столько, сколько я, ты бы ничему не удивлялся, — философски заметила девушка, и в этот момент бретельки, соскользнув с ее плеч, до пояса обнажили точеный девичий стан.

Влад судорожно вздохнул и властно обнял Таисию за талию, с силой привлек к себе.

— Не напоминай, что тебе столетия… — умоляюще прошептал он, зарываясь лицом в ее встрепанные после сна и пахнущие чем-то фруктовым волосы.

— Почему? Я сразу кажусь тебе старой? — игриво поинтересовалась она, шутливо отбиваясь.

— Нет! — выдохнул Влад. — Просто я кажусь себе ребенком…

Он не дал ей оспорить эти слова, впившись губами в ее губы — впишись яростно, страстно, ненасытно… Таисия обвила руки вокруг шеи юноши и, обхватив одной ногой его бедра, прильнула к нему всем своим юным (да, юным!) разгоряченным телом.

И какая разница, был ли Николя или, может быть, просто привиделся?

Когда этим утром Назар спустился в столовую, там уже вовсю хозяйничала Мишель.

— Ого! — весело воскликнул цыган, с удовольствием изучив заставленный аппетитными блюдами стол. — Ты отлично справляешься и без Дианы.

Девушка чуть покраснела и неловко ответила, с удвоенным усердием принявшись выравнивать тарелки:

— Только не скажи в присутствии Хуана. Ему это вряд ли понравится.

— Ну, я не идиот, — ухмыльнулся парень. — Мне еще жить охота, притом в человеческом облике.

Он замолчал и окинул откровенно одобряющим взглядом собеседницу. Облаченная в искристо-бежевый атласный пеньюар до пят, в ореоле рыжеватых пышных кудрей, она казалась настоящей Златовлаской.

— Ты сегодня хороша, как никогда, — неожиданно для себя самого заявил Назар. Странно, но он только сейчас заметил, насколько мила подруга Жозефа…

Мишель с удивлением покосилась на него:

— Спасибо, — неуверенно поблагодарила она. — Приятно слышать.

— А мне приятно на тебя смотреть…

Слова вырвались, словно сами по себе — Назар услышал собственный голос как будто со стороны. Хотя разве Мишель не привлекательна? Еще как! А Жозеф ему вовсе не друг…

Цыган сделал осторожный шаг по направлению к Мишель, растерянно взирающей на него и прижимающей к груди молочник. Помедлив, протянул руку и медленно провел кончиками пальцев по ее плечу.

Девушка дернулась и отпрянула; часть молока выплеснулась на пол.

— Извини, — без тени раскаяния сказал Назар. — Не сдержался. Я вытру…

— Я сама, — испуганно возразила девушка и, поспешно поставив молочник на стол, почти бегом вышла из столовой.

Оставшийся в одиночестве Назар плюхнулся на ближайший табурет и с усмешкой пробормотал:

— Ничего, отбить тебя у этого фантома труда не составит.

— Чего ты такой мрачный? — деловито осведомился Костя, щедро намазывая маслом толстый ломоть хлеба.

Влад покосился на Таисию:

— Уже не такой мрачный, как был, — возразил он с усмешкой и легонько сжал ладонь девушки под столом. Эльф ответила любимому понимающей улыбкой.