— Какого черта я должен горбатиться на вас?! — взорвался Влад. Костя потянул его за щиколотку, пытаясь успокоить, однако юноша лишь отмахнулся: — Я не раб!

— Какого черта должен горбатиться? — потрескавшиеся губы собеседника тронул кривой оскал улыбки. — Такого, что тебе не подфартило. Так что терпи.

И он, самодовольно ухмыляясь, вразвалку удалился, по ходу прикрикивая на склоненных над палубой матросов и наверняка наслаждаясь своим “высоким статусом”.

Влад проводил мужчину взбешенным взглядом.

— Кретин! — выплюнул он в пространство.

— Чего ты все время задираешься? — поинтересовался Костя, искоса посмотрев на друга. — Думаешь, добьешься справедливости?

Влад поморщился и, опустившись на корточки рядом с приятелем, недовольно пояснил:

— Просто выпускаю пар. Иначе взорвусь.

Костя пожал плечами, а Влад, взявшись за свою тряпку, принялся уныло оттирать грязную палубу. Даже обеда ждать было слишком скучно — увы, ничего, помимо пресного рыбного супа и кисловатого хлеба, им не подавали…

Спальню пленникам заменяла душная каюта с подвешенными к потолку гамаками — своеобразными аналогами кроватей, спать в которых было не слишком удобно, особенно — во время сильной качки. Влад с ужасом вспоминал одну штормовую ночь, когда взволнованное море безжалостно подкидывало матросов в их “люльках”, а нескольких даже сбросило на пол. Наутро многие юноши проснулись с синяками и ушибами…

Этим вечером усталый и обессиленный Влад забрался в свой гамак, стараясь не думать о горячем и сытном ужине. Рядом недовольно сопел Костя. В каюте царил запах пота, и раздавались глухие проклятия: все пленники готовились ко сну и, не стесняясь в выражениях, высказывали собственные впечатления об очередных сутках каторги.

— Паршиво себя чувствую, — пожаловался Влад, мрачно глядя в темный потолок.

Ответом ему послужил скептический смешок Кости. Поворочавшись в своей не слишком комфортной постели, приятель заметил с протяжным вздохом:

— Скажи спасибо, что сегодня не ты дежуришь. И можешь поспать хоть как-то.

Что верно, то верно. Владу уже приходилось несколько раз дежурить, и никакого удовольствия он от этого не получил. Конечно, была в подобных ночных бдениях и своеобразная романтика… только “припудренная” страшным осознанием постоянной близости смерти. В конце концов, их судно было пиратским! А такие приключения хороши лишь в веселых фильмах с Джонни Деппом в роли обаятельного капитана “Черной Жемчужины” Джека Воробья. Реальность — это холод, кровь, боль и (чего скрывать?) — страх…

— Ладно, спи, — рассердившись на самого себя за невольно екнувшее сердце, вслух сказал Влад и попытался поудобнее устроиться в гамаке.

— Можно подумать, это я начал разговор! — возмутился Костя.

Влад подавил вздох и попытался расслабиться. Однако стоило ему закрыть глаза, как в воображении всплыл образ Таисии. Хрупкая большеглазая брюнетка нежно улыбалась ему и словно тянулась губами к его губам. Юноше чудилось, будто он ощущает ее теплое учащенное дыхание и сахарный аромат кожи…

Влад вздрогнул и, открыв глаза, сердито потряс головой. Похоже, он сходит с ума! Видение было так реально….

— Все же Диана была неправа, — раздался хорошо знакомый (и столь ненавистный) голос, который (парень знал это!) слышен лишь ему, Владу… — Ты любишь Таисию. Или это просто нехватка женщины?

Черт возьми! Похоже, он окончательно и бесповоротно обезумел! Впору идти к психиатру… или кто в этой дикой реальности заменяет психиатров?! Колдуны?! Шаманы?! Знахари?!

— Ну, так что? — продолжал подначивать призрак. — Любовь или похоть?

— Буду я еще оправдываться перед собственным больным воображением… — сквозь зубы пробормотал парень, надеясь, что говорит достаточно тихо. В противном случае его, чего доброго, выбросят из корабля на корм акулам как любителя поболтать с пустотой!

— Не оправдывайся, я и так знаю ответ.

— Послушай, Николя, для желающего выжить и выпросить мою помощь ты ведешь себя по-хамски! — сердитым шепотом заметил Влад. И ведь говорит же с этим невидимкой! Зачем он спорит с ним с пеной у рта?!

— А с чего ты взял, что я считаю тебя не способным любить? — усмехнулся незримый Николя. — Ведь тогда мне придется признать, что и я такой. Мы с тобой — братья-близнецы. Помнишь, я всегда это утверждал. А ты не верил. Влад поморщился. Братья-близнецы… Нет, никогда он не согласится с такой версией реальности!

— Я хочу спать, — буркнул он и демонстративно закрыл глаза. Однако вместо сна погрузился в воспоминания месячной давности…