–  А не сгорит?

–  Не-а. Зато знаешь, какой твердый будет!

Андрей скептически выпятил губу, но спорить не стал. В конце концов, всегда можно выстрогать новый меч. Дерево потемнело, почти обуглившись. Мальчишка подул на него и осторожно потрогал пальцем:

–  Самое то. Теперь надо вот что.

Он затоптал головешки, прошел к сараю и принялся сильно тереть меч о доску со всех сторон. Оружие заблестело, как полированное.

–  Ух ты!- выдохнул Андрей.- Теперь все?

–  Нет. Теперь его надо наточить.

Пошарив под разбитым окном сарая, мальчишка отыскал подходящий обломок стекла и принялся скрести им кромки деревянного меча, доводя их до бритвенной остроты. На буром подгоревшем лезвии появились светлые полоски чистого дерева. Андрей цокнул языком:

–  Здорово!

–  Попробуй-ка теперь.

Взяв протянутое оружие, Андрей провел пальцами по теплому деревянному лезвию, впитывая совершенно необычное ощущение гладкости, плотности и надежности своего обновленного меча. Подойдя к уцелевшему отряду лопухов, он взмахнул им, и куст, который раньше сминался, ломаясь пополам, теперь со свистом отлетел в сторону, срезанный острием.

–  Здорово!- снова восхитился Андрей.- Слушай, как тебя зовут? Меня - Андрей.

–  Вообще-то, Олег,- сказал мальчишка,- но ты зови меня Белое Перо.

–  Почему?

–  Это индейское имя.

–  Я тоже хочу себе индейское имя.

–  Надо совершить какой-нибудь подвиг, и тогда можно взять какое хочешь.

–  А какие бывают?

–  Ну, всякие. Там, Верная Рука… или Крадущийся Ягуар.

Андрей хихикнул:

–  Смешные… А почему их просто не зовут, как нас?

–  Потому что они - великие воины. Они ничего не боятся и никогда не плачут. И даже когда умирают - улыбаются.

Андрей снова скептически оттопырил губу:

–  А ты какой подвиг совершил?

–  Прошел мимо Бонифация. И даже погладил его. Между рогами, тут вот.

–  Вре-ошь!- выдохнул Андрей, вспомнив размеры быка, которого весь дачный поселок обходил стороной.- Да он бы тебя забодал!

–  Спорим?- спросил Олег, протянув руку.- На щелбан.

Вероятность проспорить была не особенно велика, но рисковать лбом Андрею не слишком хотелось. Мало ли, какой щелбан у этого индейца. Он поглядел на протянутую руку и заметил:

–  У тебя кровь.

Олег равнодушно взглянул на порез, облизнул его, и спокойно стал наблюдать, как из ранки выступают новые капельки крови.

–  Надо перевязать,- посоветовал Андрей.- Только сначала зеленкой намазать.

–  Ерунда,- сказал Олег.

Он сорвал листок подорожника и приложил к ране:

–  Само пройдет.

Андрей восхищенно смотрел на это проявление мужества, открыв от удивления рот.

–  А я ужас, как не люблю, если кровь.

–  Великие воины не должны бояться крови,- усмехнулся Олег.- Эх, ты!

–  Я тоже хочу не бояться. Я тоже Бонифация смогу погладить, спорим?

–  А если испугаешься?

Чувствуя, как в животе стремительно холодеет, Андрей закусил губу и помотал головой.

–  Прям сейчас?

Андрей кивнул. Уж лучше сразу, чем бояться до завтра.

–  Тебя зовут,- с сожалением заметил Олег.- В другой раз.

Андрей прислушался к дальнему голосу.

–  Это не меня, это какого-то Ганьку.

–  Тебя-тебя. Ты что, не слышишь? Просыпайся!

Ганимед открыл глаза.

–  Проснулся, наконец?- спросил Игорь.- Здоров ты спать. Скоро Иван заедет, надо успеть умыться и позавтракать.

***

–  Каша пригорела,- поморщился майор.- Коваленко, в дугу твою прабабушку! Когда ты уже следить за кухней научишься?

–  Та недобачив трошки,- потупился ефрейтор.- На одну минуточку всего и отлучився, воды принесть, а вина уж подгорела.

–  Вечно у тебя отговорки,- отмахнулся майор.- Насыпь-ка гостю. Да без горелок там…

–  Як же ж можно!- обиделся Коваленко, бухнув черпак рассыпчатой гречки в котелок.- Нешто я ни разумию! Ни, ни, стойте, сщас мясца ще пошукаю.

–  И фартук, фартук смени, смотреть противно,- проворчал майор, передавая котелок Левушкину.- Доиграешься ты у меня, Коваленко…

–  Та шо вы, товарищ майор, сей секунд сменю,- пообещал повар.- А каша вкусная, токмо дайте поостыть трошки, а то язык пожгете.