— Много болтаешь, красавица, — кряжистый сельский вождь, не скрываясь, положил мозолистую лапу на рукоять топора за поясом. — Уж не этот ли сопляк меня вешать будет? Кишка у него не лопнет? Сейчас мы из него ёжа-то сделаем.

Бородатые стрелки дружно натянули луки.

Энгус игнорируя направленные на него стрелы, спокойно заявил:

— Вас извиняет только ваше очевидное невежество. Вы бы слушали госпожу. Видят боги, вам еще повезет, если просто повесят. Нынче за оскорбление особ, приближенных к королю, положено двухдневное оскопление и варка в кипящей моче. Миледи — законная хозяйка Медвежьей долины и «Двух лап», вот так-то. Имеет право.

— С каких это пор у «Двух лап» появилась хозяйка? — мрачно поинтересовался предводитель местных аграриев.

— С тех самых пор, как король пожаловал мне эти земли, — доброжелательно пояснила Катрин. — Скажи своим парням, чтобы побыстрее стрельнуть попробовали. Повеселимся. А то жалко на них смотреть — сейчас воздух испортят от натуги.

— Мы люди солидные. Нам спешка ни к чему, — пробормотал мужик. — Это про которого короля вы сейчас говорите?

— Да вы здесь и вовсе одичали, — презрительно усмехнулась Катрин. — Король в наших славных землях один — великий Рутр IX. Его Величество правит Тинтаджем и королевством весьма крепкой и тяжелой, но справедливой рукой. Корона Ворона сияет как никогда. Не советую портить отношения с нашим обожаемым монархом. Он столь же суров, как и милостив. Можете поверить — я знаю, о чем говорю.

Предводитель крестьян смотрел на красивое наглое лицо гостьи, на обилие драгоценностей и, очевидно, сельского вождя начинали обуревать сомнения.

— Так вы про «Две лапы» изволили молвить? Ну и как, понравился замок благородной леди?

— Несколько запущен, но место живописное. Вы, я вижу, не прочь напроситься в гости?

— Нет. Тот замок не для людей, — бородач стиснул топор. — Вы там еще не бывали, иначе…

— Что иначе, уважаемый? — Катрин холодно улыбалась. — В моих краях говорят — «не зная броду, не лезьте в воду». Так это про неучей, вроде вас. Магия — искусство древнейшее, к ней тонкий подход нужен. Мы живем в замке не первый день. И древнее заклятье на стороне законной хозяйки. И всегда так будет.

— Тридцать лет назад в замке тоже правили благородные лорды. Мы-то помним, как нам забыть…

— Это ты кому будешь рассказывать? Я историю до античных времен изучала. В том, что случилось тридцать лет назад, виноваты не только Фир Болг и те благородные, но недальновидные лорды. Разве не так? Челядь тогда полезла не в свое дело. Или о том вы забыли?

— Ну… Кто ж знал, — мужик нахмурился. — Наши отцы и деды прокляли тот день.

— Лучше поздно, чем никогда. Надеюсь, вы искренне раскаялись. Время-то было. В таком случае «Две лапы» не станут держать на вас зла. Принесите присягу, и старое предательство будет забыто. Но за неуважение ко мне и оскорбление моих людей буду карать безжалостно. Тут уж не обессудьте.

— Присяга? Но, миледи…

— Прежде всего, опустите свои дурацкие луки, — рявкнула Катрин. — Что за манеры? Экие вы весельчаки, да простят вам боги. Леди готова разговаривать с вами, а вы так и нарываетесь на грубость, олухи лесные. Замку и Медвежьей долине нужны мирные и порядочные пахари, а не заросшее, как йети, жиганское жулье. Кто не хочет неприятностей и не желает видеть меня хозяйкой этой земли — убирайтесь, да поживее. Держать силой никого не собираюсь.

— Куда уходить? — кажется, бородач по-настоящему перепугался. — Наши деды здесь…

— Про ваших дедов я уже слышала. Повторяю: «Две лапы» не станут защищать быдло, не ведающее, что такое совесть и преданность. Хамью, осмеливающемуся нападать на беззащитных девушек, в Медвежьей долине место лишь на дубовом суку. Даже могил не оставлю, выведу как класс, — Катрин обвела непреклонным взглядом молчавших бородачей. Вышло по-настоящему сурово, и удовлетворенная землевладелица продолжила: — Пока я снисходительна, недовольные и колеблющиеся могут свободно убраться с моей земли. Дорога открыта. Тинтаджу нужны рабочие руки. Я королю напишу письмо, чтобы вам место на каменоломнях попридержали. Миска баланды всем гарантирована.

— Миска чего? — робко спросил кто-то из бородачей помоложе.

Катрин усмехнулась:

— Отстали вы от жизни. Барсуки заросшие. Когда до вас доходили последние вести из столицы?

— Два года назад, — настороженно пробормотал старший.

— В Тинтадже многое изменилось. Там новые законы, которые не покажутся вам излишне мягкими. Я готова поведать вам, что творится в мире, а потом вы сообща поднапряжете ум селянский и решите, что вам делать. Повиноваться королевской воле или искать места поуютней Медвежьей долины…