– Уверены? – спросила Марина.

– Одно не понятно.

Все посмотрели на Славу.

– Почему вы не говорили об этом раньше? Ты! – Он ткнул пальцем в Марину. – Почему ты нам не рассказала об этом в Москве?

– Там бы вы могли передумать, а я очень хотела попасть в шахту.

– Зачем? – терпеливо спросил Прудников, хотя внутри все закипало.

– Ну как? Там же призраки!

– Железный аргумент, не правда ли? – улыбнулся инструктор. – Ладно, надо выдвигаться. Или вы передумали?

– Не-ет! – хором ответили ребята и начали вставать из-за стола.

Прудников искоса посмотрел на Марину и тоже встал. У него было еще много вопросов. Почему она не полезла с этим инструктором? Сама, без них. Зачем переть такую толпу за двести километров, чтобы самой было не страшно спуститься в шахту? И самый главный вопрос, где дети? Почему в деревне нет ни одного ребенка?

– Эй, сказочник, ты идешь?

Слава повернулся. Олеся ждала его. Остальные уже вышли из столовой.

– Да, сейчас. – Он подошел к ней и спросил: – Ты не пожалела еще, что отправилась со мной?

– Ни на секунду, – сказала девушка и поцеловала его в небритую щеку.

Он вспомнил свой первый поцелуй. Настолько неловкий, что его и поцелуем назвать сложно. Славка почему-то вспомнил именно его. Семилетнего Славку поцеловала пятнадцатилетняя соседская девушка. Он даже имени ее теперь не помнил. Он и его друг Сашка были влюблены (им так казалось тогда) в эту девицу. И только у Славки хватило храбрости подойти к ней и сказать, что он ее любит. Она его, конечно, отшила, вдоволь насмеявшись перед этим. Казалось бы, и все, история должна была закончиться на этой постыдной странице в его книге жизни. Но нет, ей было этого мало, и она добивала его при каждом удобном случае.

В тот день старшие ребята сидели на скамейке у подъезда, где жил Славка, и пройти мимо так, чтобы его не заметили, было невозможно. Они, наверное, пили, потому что голос девушки был гнусавым.

– А вот и мой женишок.

Парни заржали.

– Он мне в любви признался.

– Да ну? – удивился один из ее друзей. – Вы уже и целовались, наверное?

– Нет. Но мы это сейчас исправим.

Она спрыгнула с лавочки и подошла к Славику.

– Иди, я тебя поцелую.

Славка попытался убежать, но его поймал один из подростков. Подвел к подруге, и она чмокнула его в щеку, да так смачно, что вся щека сделалась влажная от слюней. Славка брезгливо отерся и дернулся, чтобы уйти. Но девушка не хотела его отпускать.

– Ты теперь, как честный человек, должен на мне жениться, – прогнусавила девушка.

– А женилка-то у него выросла? – спросил тот, что привел Славика.

– А мы сейчас посмотрим, – сказала «невеста» и потянула шорты вниз.

– Эй! Ты где? – Олеся дернула Прудникова за рукав.

– На чем мы с тобой остановились?

– Я говорю: теперь ты, как честный человек, должен на мне жениться.

И снова мозг Прудникова «подвис». Будто он вернулся в тот самый день и пьяные подростки стягивают с него шорты.

– Да расслабься ты. Я пошутила.

Олеся повернулась и пошла за ребятами.

А самое главное, Славе сейчас было наплевать, обиделась она или нет. Его мозг полностью был захвачен воспоминаниями, которые, словно дождевые черви после дождя, выползали наружу.

Прудников не переставал удивляться нетронутому добру. В ламповой, как это помещение назвал инструктор наверняка из-за фонарей, при входе располагался стенд с металлическими бирками. Дальше шли полки с фонарями, воткнутые в зарядки. От них наверняка проку никакого. Сколько лет здесь уже нет электричества? Каски разных цветов висели каждая под своим номером. Слава мало представлял работу в шахте, но почему-то ему казалось, что номера на бирках и над касками совпадали и присваивались определенному рабочему. Три цвета касок – кирпичный, желтый и синий, говорили о некотором разделении на касты. Преобладание коричневых наталкивало на мысли о принадлежности их рабочим, обычным рядовым шахтерам. Но Прудников решил спросить у Евгения.

– Что значат цвета на касках?

Соловьев взял в руки желтую каску и надел себе на голову.

– Коричневые, кирпичного цвета каски носили обычные шахтеры, – проговорил он. – Желтые надевали специалисты, – Женя постучал по своей, – те, кто ремонтировал технику, отвечал за нее. А синие каски для спасателей. Тьфу, тьфу, тьфу, – трижды сплюнул инструктор через левое плечо и снова постучал по каске. – Я надеюсь, наша экспедиция обойдется одной желтой и девятью коричневыми.

Тонкий намек на то, кто здесь специалист, поняли не все, и поэтому, когда Мишка потянулся за желтой каской, Соловьев рявкнул: