В ожидании Джины Ормевуд она полистала журнал про охоту и рыбалку «Филд энд Стрим», потом номер «Ледис Хоум Джорнел» за позапрошлое Рождество. Вчера Майкл зашел слишком далеко. Пока она искала его записи за время работы в полиции нравов, он скалился, как мартышка, и теперь она понимала почему. Одно дело Энджи — черт, она, видимо, заслуживала этого; но то, что он разозлил Уилла, — это было непростительно. Майкл, должно быть, сказал что-то, сболтнул лишнее, и это навело Уилла на мысль, что он трахал Энджи. Она работала с мужчинами, даже арестовывала чрезмерно озабоченных, и потому знала, как устроен их скудный умишко. Секунды не проходит, чтобы они не думали или не говорили о сексе, а тот факт, что Майкл поимел Энджи, был прекрасной темой. Он, наверное, даже этому подонку Лео Доннелли сообщил об этом. А теперь и вся команда уже должна быть в курсе. Неудивительно, что Уилл чувствовал себя униженным.

Господи, нужно прекращать слушать девочек в таких количествах! Никто не ненавидит мужчин так, как проститутки. Они часами обсуждают, какими ничтожествами являются мужики, и при этом должны идти с первым же придурком, который помашет у них перед носом зелененькой купюрой. У Энджи было предостаточно проблем с мужчинами, но она так и не начала думать о них как шлюха.

Открылась входная дверь, и она, мельком взглянув в ту сторону, увидела, как входят два парня. Она тут же вернулась к своему журналу, но никак не могла сосредоточиться на рецепте фруктового пирога. В голове крутились мысли об Ормевуде, перед глазами стояло разочарованное лицо Уилла и то, как он смотрел на нее, когда она сегодня вечером выталкивала его за двери. В нем, наверное, все кипело, когда Майкл начал хвастаться и описывать интимные детали своей победы.

Энджи перевернула страницу и перешла к следующему рецепту. Если Майкл решил поиздеваться над единственным человеком, который был Энджи небезразличен, она отплатит ему той же монетой. Ничто так не сбивает с толку мужчину, как проблемы дома.

— Робин?

Энджи открыла следующую страницу. Свитера для мамы и дочки. Офигительно мило!

— Робин? Это ты?

Блин! Она подняла глаза. Перед ней стоял Джон Шелли. Рядом с ним топтался чернокожий парень, рука которого была замотана окровавленным бинтом.

— Записывайтесь, пожалуйста! — окликнул их Тэнк.

— Я сейчас вернусь, — сказал Джон и повел черного парня к стойке.

Очевидно, обильное кровотечение дает право на обслуживание без очереди, потому что Тэнк тут же увел раненого.

Джон уставился на нее.

— Что ты здесь делаешь?

— Профилактическое обслуживание, — сказала она, показывая на нижнюю часть своего тела. — А что с этим парнем?

— Это Рей-Рей, — сказал Джон. А-а, тот самый парень, который хотел в долг! — Он порезал руку о кусок металла, торчавший из машины, и Арт попросил меня отвести его сюда.

— С ним все будет в порядке?

— Если Арт сам его не прикончит, — ответил Джон. Он, казалось, не знал, что еще сказать, и вдруг выпалил: — Классно выглядишь!

Она выглядела как шлюха, но комплимент есть комплимент.

— Думаю, тебе стоит держаться от меня подальше.

— Ох!

Лицо у Джона вытянулось, и на какой-то миг он напомнил ей Уилла — то, как он никогда не мог скрыть от нее свои эмоции, а порой не мог спрятать стыд и разочарование.

— Иди сюда, — сказала она, уводя Джона за руку в коридор. Они стояли прямо перед входной дверью, и Энджи видела курильщиков по другую ее сторону.

— У тебя все нормально? — спросила она.

Теперь он уже улыбался почти с надеждой.

— Да. Как ты?

— Нет, постой! — возразила она. — Когда мы виделись последний раз, у тебя были какие-то проблемы.

Он кивнул и уставился в пол. Ну почему она всегда заканчивает тем, что разговаривает с мужчинами, которые рассматривают свои туфли?

— Я рад тебя видеть, — сказал он. — Помню, я сказал тебе, что буду держаться подальше, но мне на самом деле очень приятно тебя видеть.

— Ты меня почти не знаешь.

Он снова улыбнулся. Боже, какая у него славная улыбка!

— Я знаю про Стиви.

Он умеет врать, подумала она. Первый из очень многих, если она не ошибается.

— Ты правда хорошо выглядишь.

— Ты уже говорил.

Джон рассмеялся.

— Я пытаюсь придумать, что бы еще сказать.

Он снова засмеялся, уже не так смущенно, как будто действительно получал удовольствие от ее компании. Он снова посмотрел на свои туфли, и тут она заметила, что у него самые красивые ресницы, какие она когда-либо видела у мужчин. Такие мягкие, нежного коричневого цвета. Джон был высоким парнем, почти таким же, как Уилл, но у него была более широкая грудь и намного больше уверенности в себе. Несмотря на холодную погоду, лицо его было загорелым, а в волосах были заметны выцветшие золотистые пряди от постоянной работы на открытом воздухе.

— Ты тоже хорошо выглядишь, — сказала она.

Он улыбнулся, и у нее снова возникло ощущение, что он больше ничего и не хочет, кроме как стоять вот так и болтать с ней весь день.

Что бы ему такого соврать? Еще совсем недавно она просто затащила бы его в какую-нибудь кладовку или туалет и соблазнила, а потом ненавидела бы за то, что он трахнул ее. Еще совсем недавно она бы испортила жизнь и ему.

— За что ты сидел? — спросила она.

Улыбка исчезла с его лица, плечи поникли.