Энджи рывком распахнула дверцу и требовательным тоном спросила:

— Какого хрена ты здесь делаешь?

Он не мог не заметить, что она одета, как для работы. То, как она сидела в машине, открывало для него — и любого другого на этой стороне улицы — прекрасный вид на то, что было под ее короткой юбкой.

— Что ты сделала с машиной? — спросил Уилл.

— Я ее водила. — Энджи вылезла и так хлопнула дверцей, что бедный автомобиль содрогнулся.

— Масло по всей дорожке.

— И не говори.

— Ты хоть раз ее отправляла на обслуживание?

— А где я должна была это сделать?

— В округе несметное множество гаражей. Камень бросить некуда — обязательно в один из них попадешь.

— Если бы я бросала камень, то целилась бы тебе в голову, тупой козел! — Она оттолкнула его от парадной двери, чтобы открыть ее. — Я устала, мне все осточертело, и я хочу в постель. — Она взглянула на Уилла через плечо, словно ожидая, что он скажет что-то насчет того, чтобы присоединиться к ней.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Уилл, ну почему ты не воспользовался ключом? — Ей не приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на него, и он понял, что она до сих пор на высоких каблуках. — У тебя ведь есть ключ. Чего ты сидишь здесь, на холоде?

Он почувствовал в ее дыхании запах алкоголя.

— Ты выпивала?

Она вздохнула, снова обдав его запахом спиртного, видимо, виски.

— Пойдем, — сказала она, засовывая ключ в замок. — Мои соседи уже предостаточно насмотрелись, как я сверкаю трусами всякий раз, когда вылажу из этого долбаного автомобиля.

Уилл прошел за ней в дом и закрыл дверь.

Возле дивана она сбросила свои шпильки и обулась в мягкие розовые домашние тапочки. Энджи ненавидела ходить босиком.

— Тебе не нужно было приходить сюда. — Она включила свет в холле и, продолжая разговаривать, начала раздеваться еще по дороге в ванную. — У меня был самый хреновый день в жизни. Все девочки с ума сходят из-за Алиши, и они продолжали весь этот плач вокруг нее весь вечер, словно день у меня был еще недостаточно испорчен. — Перед тем как Энджи захлопнула за собой дверь ванной, он успел увидеть ее обнаженную спину и изящный изгиб позвоночника, прятавшийся в розовых трусиках. — В три часа позвонил лейтенант Кантон, — продолжала она через дверь приглушенным голосом. — Он заставил меня прийти пораньше и полдня работать с этим придурком Ормевудом в поисках файлов по его прошлой работе в полиции нравов.

Уилл помнил, что Майкл обещал просмотреть эти файлы, но был удивлен, что он уже сделал это, учитывая состояние, в котором пребывал, когда они виделись в последний раз.

— Мне пришлось два часа сидеть в этой проклятой юбке, — Уилл услышал глухой удар в стену и догадался, что он достался как раз юбке, — вместе с этим козлом, сопевшим мне в затылок и постоянно отпускавшим шуточки, как будто он, блин, мой лучший приятель.

Уилл воспользовался своим ключом час назад, чтобы положить почту Алиши Монро на журнальный столик. Сейчас он сел на диван и принялся просматривать ее, раскладывая письма в аккуратные стопки.

— Клянусь Богом… — начала Энджи, выходя в коридор. — Иногда я смотрю на этих девушек и думаю, что сутенеры обращаются с ними лучше, чем относятся ко мне эти ублюдки, с которыми я работаю.

Она, шлепая тапочками, прошла в кухню. Он слышал, как открылась дверца холодильника, как посыпался в стакан лед. Энджи открыла бутылку и чего-то налила себе, потом захлопнула холодильник. Еще через мгновение она уже сбросила тапочки и, сделав хороший глоток, уселась с ногами на диван.

Уилл ничего не мог с собой поделать. Спина его напряженно выпрямилась, как у слушательницы церковной школы.

— Ты собираешься пить прямо у меня на глазах?

Энджи толкнула его голой пяткой в ногу и сказала:

— Только до тех пор, пока ты не начнешь казаться мне красавчиком.

— Не делай этого.

— Не делай чего? — передразнила она, снова толкнув его ногой.

Он развернулся, чтобы взглянуть на нее. Именно этого Энджи и ожидала. Она лежала, откинувшись на спину и по-прежнему упираясь ступней ему в ногу. На ней был только короткий черный халатик. Пояс на талии затянут не был, и в приоткрывшихся складках виднелись волоски внизу живота.

Уилл почувствовал, как у него сдавило горло. Рот внезапно заполнился слюной, и ему пришлось плотно сжать губы.

— Думаю, ты выяснил, что тот мой парень — педофил, — сказала она.

Уилл вскочил так стремительно, что закружилась голова.

— Что?

— Шелли, — отсутствующим голосом сказала она. — Думаю, ты поднял его досье?

Уилл прикрыл глаза ладонью, словно отсутствие возможности видеть ее могло изменить то, что он только что услышал.

— Так он педофил?

Она странно улыбнулась.