Второй, похожий на затянутый в костюм кусок холодца, с рыхлыми губами, обслюнявил Марию гадким и странным взглядом. Будто угадывал в ее нынешних чертах девушку-подростка, какой она была лет пятнадцать назад, и сожалел, что она постарела. Звали его Зыковым, представился продюсером.

Третий был никем, его не представили. Молодой парень, чуть больше тридцати, красивый, но надломленный, то ли с похмелья, то ли пьющий. По манерам мент, следак.

По ходу разговора Мария прикидывала, к кому бы поехала, сложись обстоятельства. Зыков омерзителен; Имомали с его бабками и репутацией слишком крут для случайного перепихона, к тому же, слышала Маша, верный муж, а молодой мент, по имени, как выяснилось, Антон, хоть и ничего, но со своими головняками, знакомиться с которыми Марии не хотелось.

— Есть официальная установка, что скоро все накроется. Вообще все. Ты, Маша, человек осведомленный, опытный, сама видишь. В этих условиях лучшие, ответственные люди, само собой, должны сплотиться вокруг президента, против анархии. — Зыков солировал, Имомали выглядел непривычно растерянным, Антону было плевать, смотрел в сторону. — Принято решение о создании на местах, из сознательных граждан, отрядов национальной самообороны. По этому округу их я буду курировать.

Живут же такие козлы, мало того, вперед вылезают, думала Маша. Перед встречей навела справки. Зыков был средней руки ловчилой, кормившимся сетью интим-салонов, от дешевых, наподобие фаст-фудов, до закрытых и дорогих, вроде секс-бутиков. В последнее время круто поднялся на торговле «тантрой». Имел деньги, имел связи, при Союзе, молодым, сидел. Интересно, наколки зоновские свел или подновил, гордится?

— Но… — Зыков отер рот рукой, да не убрал ее, а стал мять нижнюю губу, заранее улыбнувшись избитому каламбуру, — есть одно «но». Полномочия у нас узкие. И для решения споров, где участие милиции недопустимо, а нас самих недостаточно, решено создать еще одну структуру. Что-то вроде вохры, помнишь такую? Внеправительственную, финансируемую с частных фондов. Она будет типа буфера…

— Остановите, когда начну бредить, ладно? — прервала Мария, не любившая словоблудия и называвшая вещи своими именами. — Вы создаете в своем районе бандформирования, облагаете все, что есть живого, данью в обмен на «порядок», — она царапнула воздух кавычками, — а когда начнутся проблемы, милиция не сможет открыто выступить на вашей стороне, и понадобится третья сила, чтобы дать народу по башке и пострелять в случае чего. Вооруженная, мобильная, не связанная с правительством. Чтобы народ на президента не подумал, и чтобы, когда все успокоится, свалить на нее беспредел и по-быстренькому голову свернуть. Вы это предлагаете?

— Умная и красивая, так не бывает, — заулыбался Зыков. Лучше б он так не делал, подумалось Марии.

— Спасибо. Честно говоря, я не вижу для нашего агентства смысла в этом участвовать. Охрана, профессиональная разведка и контр-шпионаж, детективная деятельность, ответственное сопровождение лиц и грузов, — перечислив, Мария пожала плечами, — … у нас нет полицейских функций. И мы не дураки вроде.

— Ладно, Маш, не надо. У вас персонал грамотный, тренированный. Оружием пользоваться умеет. Настоящие бойцы…

— Боюсь, что…

— Дослушай! Скоро такой гром манданет, что лучше сейчас решить, что вы и с кем. Не согласны — валите из страны, теряйтесь, потому что выжить можно с нами и никак по-другому. Или все, кто может оружие держать, с нами впрягаются, или мы их убирать будем, в лагеря и к стенке!

Зыков отвалился назад, кивком дозволив говорить Имомали.

— Вас наймет наш фонд. — Имомали стал объяснять что-то про финансы, но Мария не слушала. Ее поразило, что Зыков, мелкая криминальная тля, каких еще вчера Имомали с его миллионами покупал пачками, отирая о них ноги, как о тряпку — этот Зыков теперь позволял Имомали говорить, командовал им.

Имомали понимал, о чем она думает, это было в его глазах, ими он вел второй, неслышный разговор с Марией:

«Наступило время, когда приоритетом становится выживание и сохранение капиталов, материальных и людских, Маша. Мы должны сейчас прогибаться, как уже прогибался бизнес под криминал каких-то двадцать лет назад — я пережил ту волну, переживу и эту; она пройдет, но сейчас главное перетерпеть, сомкнув зубы, стараясь не вдыхать глубоко вони. Потом снова станем респектабельными, забудем, что зашли в болото с говном и сидели по шею, но сейчас войти еще предстоит, и если ты пойдешь со мной, мы будем союзниками, и после я тебя не забуду».

— …уже пригласили из Израиля спецов по уличным беспорядкам. Они не смогут, по понятным причинам, работать внутри вашей структуры, но проведут курсы и останутся в ранге инструкторов фонда. Вы получите форму, эскиз разработан, и новое оружие, с учетом изменившихся функций.

— Я должна посоветоваться с владельцем. Я всего лишь…

— …исполнительный директор. Мы связались с ним вчера, он в Марселе, цветет и пахнет, возвращаться не собирается. Сказал, вам решать. Сколько у вас людей в штате?

— Сорок шесть. Оперативный состав — двадцать четыре.

— Обсуждается вопрос перемещения кадров. Сейчас кризис, правительство сокращает бюджетников, милицию в том числе. Уволенных к вам направим, Антон займется, а вы их натаскайте. Используйте как массу, своих поставьте командирами. И с улицы нанимайте, мы дадим средства.

— Название уже придумали для нас?

— А как же! Фонд образуется при поддержке Союза Национального Единства, вы будете называться службой урегулирования конфликтов.