— Или поросенок, — произнесла Кристи, намекая на вполне даже свиной пятачок, украшавший лохматую морду, — вернее, целый кабанище.

— Ну, ты еще взрослого не видела.

— Так они что, ручные, что ли?

— Нет, конечно! — Анна удивилась вполне искренне. — У Васьки, видать, мамашка погибла, а свои его не приняли, он и приполз к нам, подраненный. Вот ведь чудеса, — девушка почесала за ухом у животного, — времена сменились, а зверь раненый все равно у человека спасения ищет. Правда, Васенька?

Васенька довольно заурчал, а потом вдруг встал на задние лапы и лизнул Анну в щеку.

— Господи, да кто ж его так изуродовал-то?

— Почему изуродовал? Очень даже симпатишная мордашка.

— Ага, рожки сверху приставь — и в ад, чертям в компанию! — Кристи рассмеялась: с рожками Васька уже не казался ей таким страшным. Скорее забавным.

Анна подхватила шутливый тон:

— Не прокатит, чупакабр черных не бывает. Да и какой черт без копыт? А у нашего Васеньки не копытца — коготочки-бритовки…

За разговорами они не заметили, как дошли до места. Васька все это время крутился под ногами, словно понимая, что речь идет про него.

В Мурино было много хорошо сохранившихся построек, но переселившиеся сюда будущие колонисты облюбовали территорию бывшей муринской усадьбы.

Когда-то тут было не только большое процветающее хозяйство, но и модное предместье северной столицы. А еще раньше — заболоченные пустоши и леса по берегам реки Охты. Потом болота осушили, насыпали валы, на которых построили большой господский дом, хозяйственные постройки, подъездные аллеи, а позднее разбили английский и фруктовый сады. На территории усадьбы в оранжереях и теплицах зрели экзотические плоды и овощи. Напротив дома вырыли пруд, дно и берега которого выложили мрамором, а в воды запустили карпов. Тут же бил из-под земли «святой источник», «коего вода по чистоте бристольской воде совершенно сходствует»…

Тогда, в восемнадцатом веке, здесь царил дух процветания. И никто не предполагал, что спустя всего два столетия от былого великолепия останутся лишь пруд с серебристыми ивами по берегам, да тот самый источник. И еще церковь…

Кристи была тут впервые. Да, собственно говоря, из жителей Конфедерации сюда заглядывал, пожалуй, лишь Рат со своей свитой да еще Мазай, который жизни в подземелье предпочел пусть и небезопасное, но зато более приятное пребывание на поверхности. Ну да, это был его выбор. Возможно, что и не самый худший.

Территорию усадьбы огораживал частокол.

— Серьезно тут в вас, — Кристи была удивлена: как-то не так представляла она себе легендарное поселение.

— Серьезно. Кто знает, чего ждать снаружи?

— Что, беспокоят?

Анна пожала плечами:

— Не то чтобы. Чупакабра пока только. Еще волки и собаки забредают иногда. Но их она тоже гоняет, как и любых мутантов.

— Она — кто?

— Чупакабра. Не терпит никого, а по размерам… Ну, ты Васеньку нашего видела.

— Ань, а что за название такое, откуда?

— Так кто ж знает? Смешная она на вид, нелепая. И слово тоже — нелепое.

— Ага, особенно я смеялась, — Кристи фыркнула, вспомнив, как увидела перед собой свиноподобную морду.

— Это с непривычки. А у нас они постоянные гости.

— Нападают?

— Рыло у них видела? Подрывают. Теплицы, сараи, где животные содержатся. Вредители, короче говоря.

— А на человека?

— Бывает. Но это у молодняка. Как первый раз пугнем, так стороной обходит. Умная зверушка… Ну вот. Довела.

— Так ты про меня знала, что ли?

— С чего?

— Ну, сказала, что довела. Вроде как встречала.

— А, это? Не, таких способностей у нас нет ни у кого. Просто дрезину видела, а ты по тропке шла. Не чужая, значит. А тут Васька выскочил. Все просто… Ну иди в дом, я Штара позову.

Дом был бревенчатый, огромный, почти по самую крышу засыпанный снегом. Глядя на него, Кристи вспомнила про описания Большого дома у скандинавских племен: такой же длинный, похожий на вытянувшуюся змею. Правда, у этой змеи была своя особенность — она проглотила хвост: посмотрев в окошко во внутренний двор, женщина с удивлением обнаружила, что дом круглый.

Комната, где она находилась, была небольшой, но жарко натопленной. Кристи поискала источник тепла — ни печки, ни труб центрального отопления тут видно не было. Потом сообразила — стена. Тепло шло от нее, видимо, там и находилась печка.

Попав в тепло, женщина опять закашляла тем же натужным, сухим кашлем. Так, кашляющей, ее и застал Штар.

— Нехороший кашель. Простыли?

— Угу.

— Если правильно, то я Аштар Оганесович, но можно просто — Штар. Так привычнее. Вы, судя по бумагам, Кристина Голубева. Лицо государственное и уполномоченное.