Дураки складывают деньги в копилки. Богачи очищают их копилки. Вот подлинное деление человечества. Но не только: богачи решают, сколько денег могут откладывать дураки. Не это ли сила? На какой стороне лучше оказаться? Вопросы, не требующие ответа.

Монета покупает силу, как бог благословляет культ; но силы и богатства всегда не хватает. Что до жертв — ну, их тоже всегда не хватает. Кто-то должен чистить улицы района Имений. Кто-то должен стирать одежду, простыни и так далее; кто-то должен производить всю эту чепуху! И кто-то должен выигрывать войны, если богатые решили, что им опять не хватает богатств.

Горлас Видикас, рожденный для титула и созданный для богатства, находит жизнь приятной. Но она может стать еще приятнее, и шаги к улучшению довольно просты.

— Дорогая супруга, — сказал он, вставая, — я должен отправиться в поездку и вернусь не ранее чем завтра или даже послезавтра.

Она помолчала, рассеянно следя, как слуги собирают обеденные приборы со стола — как мелькают бескрылыми птицами мозолистые руки — и произнесла: — О?

— Да. Мне присвоено звание смотрителя загородных предприятий, и я должен их посещать. Потом я поплыву в провинцию Гредфаллан и подпишу договор.

— Очень хорошо, муж.

— Все организовалось неожиданно, — добавил Горлас, — а у меня уже давно лежат приглашения на ужин от Шардена и Ханута. — Он помедлил, улыбнулся ей. — Передаю их в твои умелые руки. Прошу передать мои нижайшие извинения.

Она смотрела на него с недоумевающим видом. — Ты велишь мне посетить твоих друзей ночью?

— Разумеется.

— Понимаю…

Похоже, она действительно понимала. Рассердилась ли она? Нет. Что это расцвело на щеках — румянец удовольствия? Она успела отвернуться, и он не мог судить уверенно.

Жена покинула комнату, покачивая бедрами в своей восхитительной манере. Что же, что сделано… то сделано.

Он встал и подозвал лакея: — Готовьте карету, я выезжаю немедленно.

Человек закивал и поспешно вышел.

Кто-то должен ухаживать за лошадьми, проверять упряжь, держать салон в чистоте, а тормоза в исправности. Кто-то должен заботиться, чтобы в дорожных сундуках лежало все необходимое. А кое-кто должен работать над другими необходимыми вещами. Например, раздвигать ноги перед друзьями в награду за их прошлые услуги и в качестве аванса за услуги, которые понадобятся завтра.

Они могут взять его жену. Он может в один прекрасный день взять их жен — взять все, чем они владеют. Все, что они считают своим. После сегодняшней ночи он будет владеть одной из их жен — нет, обоими, если учитывать, что впереди многие недели. Кто именно произведет на свет наследника Горласа? Ему все равно. Если Чаллиса понесет… это, по крайней мере, заставит ее родителей поддержать Горласа — а может, дарует ей удовлетворение, сотрет с лица выражение грусти, покончит со всеми этими противными вздохами и томными взглядами в окно. Она тоже поклоняется деньгам. Видит Худ, она тратит их достаточно на драгоценные безделушки и скучные развлечения. Дайте ей ребенка, потом еще трех — четырех, и она перестанет его раздражать и притом будет довольна.

Придется приносить жертвы. Так иди, жена, и кто знает — возможно, ты вернешься назад с улыбкой.

Через звон с четвертью экипаж вынес Видикаса через ворота Двух Волов, и лошади прибавили прыти, видя перед собой открытый путь и поспешно минуя нищету Майтена (а где пресмыкаться безнадежным неудачникам, как не за городской стеной?) Горлас закрыл шторки и поднес к носу ароматизированный шарик.

Взяв власть, ему следует отдать приказание: вырыть большую яму на Обжитой Равнине, согнать туда всех этих бесполезных тварей и закопать. Все очень просто — не можешь заплатить целителю, твоя беда; но уж на похороны мы расщедримся.

Наслаждаясь мыслями о подобных улучшениях, Горлас дремал, а карета продвигалась вперед.

Чаллиса стояла в личных покоях, созерцая стеклянную полусферу с плененной луной. Что она может потерять? Репутацию. Или, скорее, репутация изменится. Ханут будет ухмыляться, Шарден подмигивать с таинственным видом, отчего сочащаяся из каждой поры тайна перестанет быть таковой. Другие люди будут набиваться в гости, желая получить то же самое. Может быть, она не сможет остановиться. А может, вскоре она найдет единственного мужчину, решившего, что влюбился — и начнет раскручивать свой план — единственный разумный план, что у нее остался. Весьма логичный, весьма разумный. Законный.

Иногда зверь набрасывается на своего хозяина. Иногда зверю удается добраться до горла и перегрызть его. Но требуется время. Ни Шарден Лим, ни Ханут Орр не годятся — оба нуждаются в Горласе, оба видят в их триумвирате удобное партнерство. Любой может переметнуться, когда созреют обстоятельства — но она подозревала, что случится такое очень нескоро.

Сумеет ли она?

«Что такое твоя жизнь? Оглянись вокруг. К чему тебе все это?» На такой вопрос у нее нет ответа. Она похожа на ювелира, равнодушного к идее ценности. Сверкающий камень или тусклый — неважно. Редкие камни, огромные камни — единственное различие таится в желаниях; но как оценить их, когда за каждым лежат одинаковые потребности? Да, один и тот же досадный голод.