Славе надоело слушать этот фанатичный бред, он подчинил волю карлока и потихоньку двинул его к работорговцу. Тот заметил движение своего охранника и, не раздумывая ни секунды, молниеносно снес тому голову, усмехнувшись при этом:

– Не вышло? Идиот! Я умнее вас всех вместе взятых, жалкие твари! Ничего, скоро окажемся на базе, и я по молекуле разберу твой мозг, узнаю, как ты это делаешь! Чувствую, что моя последняя работа оказалась очень, невероятно, слишком успешной. Подождем…

Слава вылетел из флаера и завис на высоте пяти метров, он наблюдал за окрестностями. Скоро заметил сгусток энергии, приближающийся с той стороны, где была база Агарлока. Узнать флаер не составляло никакого труда – он беспрерывно излучал сигнал «я свой» с позывными работорговца. Да и на его бортах были нарисованы опознавательные знаки.

Затем из-за облаков на огромной скорости появился звездолет Наташи, и Слава стал наблюдать за тем, что происходит.

Флаер врага заметил приближающуюся махину, быстро увеличивающуюся в размерах, сделал боевой разворот, выдвинул лучеметы и открыл огонь – без предупреждения и каких-то там сигналов. Тут же от него полетела стая ракет, устремившихся к кораблю, будто стая ворон.

Звездолет окутался пламенем, но когда струя встречного воздуха сорвала огненную пелену, стало видно, что никаких повреждений корабль не получил – мощнейшие боевые генераторы защитных полей приняли удар лучеметов и ракет, как зонтик принимает летний дождь.

В звездолете раздвинулся огромный люк, открылся колодец, засиявший белым пламенем – это было похоже на огромный огненный глаз, грозно смотрящий на супостатов. Из колодца выплеснулся луч и озарил окрестности яркой вспышкой, как из гигантского фотоаппарата.

Эти лучеметы практически не применялись в атмосфере планет. Да и по кому стрелять из «Большой Берты», если даже бронированный флаер от этого не просто взорвался или банально разрушился – он испарился, будто его и не было! На его месте осталось раскаленное облако плазмы, да там, куда врезался луч, прошедший через аппарат, виднелась глубокая воронка, светившаяся раскаленным добела булькающим камнем.

– Умели делать вещи в четырнадцатом году! – хихикнула Натаха. – Ты поверишь, что этому лучемету пятьсот лет? Его не сняли с корабля только потому, что снимать его было дороже, чем оставить на месте, а пристроить оказалось некуда – лучемет встроен в систему корабля и никуда больше не годится! Последние крейсеры этого класса сдали на металлолом четыреста лет назад! И, похоже, зря.

– М-дя. Молодец! Держись, Натаха, мне еще полчаса протянуть, и я буду в норме. Конечно, могут сразу несколько кораблей выслать – сколько у тебя длится перезарядка пушки?

– Долго, несколько минут. Но у меня еще ракеты есть, так что не боись, прорвемся!

– Хорошо, только в следующий раз не поджарь меня – смотри, чего там на планете делается, какую нору вырыла.

– Ага… красиво… как розочка… красотища!

Слава усмехнулся про себя – женщина есть женщина! Он видел страшную дыру, заполненную кроваво-красным расплавом, а она – розочку.

Следующая партия врагов появилась через двадцать минут, когда Вячеслав уже чувствовал, как по его телу проходят мурашки – организм восстанавливался после временного паралича. И, кстати, быстрее, чем обещал модификатор. Видимо, помогла усовершенствованная система регенерации.

Кораблей было сразу три – классом чуть пониже, чем сбитый, вооруженные они оказались ничуть не слабее. Летательные аппараты с ходу ринулись в облака, обнаружили висевший там звездолет, и небо озарилось вспышками от ударов лучеметов и разрывов ракет.

Вячеслав с ужасом увидел, как объятый плазменным облаком звездолет выпал из-за облаков и стал беспорядочно падать вниз, вращаясь, как упавший с дерева осенний лист. Агарлок, наблюдавший из салона по визору за происходящим в небе, довольно хмыкнул, оглянулся на пленника и произнес со всем ядом, который скопился в его черной душе:

– Вот и все. Конец твоим дружкам. Этот древний утюг никуда не годится, и на что вы только рассчитывали?

Слава посмотрел на падающий корабль, на клюющих его хищных «птиц» и закричал Наташе изо всей мочи:

– Натаха, держись! Что с тобой?!

– Командир, нет… все будет нормально… – прозвучал ее веселый голос, и неожиданно у самой планеты звездолет прекратил вращение, поднял носовую часть с карающим «глазом» и выпустил мощнейший заряд в сторону не успевших разбежаться кораблей.

Два из них попали под удар и в воздухе закувыркались их половинки, дымящие и теряющие по пути обломки и куски тел. Третий флаер врубил двигатель на полную мощность, но звездолет с невероятным ускорением рванулся за ним и с ходу ударил в зад передней частью своего корпуса.

– Ур-р-р-ра-а-а! На таран! Но пасаран! Кирдык вам, козлы! – послышался ликующий голос Натахи, и флаер с расплющенным задом закувыркался, идя к земле. – Наша взяла, командир!

Флаер еще не успел воткнуться в поверхность, чтобы оставить в ней воронку от взорвавшихся двигателей и невыпущенных ракет, когда Слава включил расцепление захватов и, войдя в свое тело, метнулся из носилок.