– Ага! Не нравится! Ах, уроды! Ах, твари! Ненавижу зеленых! Поубивал бы всех!

– А зачем тогда живете на их планете, если их ненавидите? – удивился Слава. – Ну уехали бы куда-нибудь, и все! Я бы с удовольствием свалил с этой чертовой планеты, только вначале постарался бы как следует им насолить. Кто вам мешает уехать?

– Кто? Жадность, наверное, – усмехнулся мастер, – тут все деньги мира, тут бизнес. Тут удовольствия – все, которые можно получить за деньги. Ну да, я ненавижу зеленых, смеюсь над их ограниченностью, критикую их извращенный вкус и их подлость. Но что делать, если хорошо заработать можно лишь здесь, да и просто интересно – хочется быть в центре жизни галактики! Все эти мои разговоры о тихой планете, конечно, чушь. Куда я отсюда денусь? Так и буду рассуждать о тихом пристанище до тех пор, пока не надоест жить и я не скончаюсь от старости, отказавшись менять себе тело. Или же пока не прибьют очередные жадные твари, для которых модификация тела по их вкусам, как они думают, должна стоить не сто тысяч кредитов, а всего десять. Глупые твари! Ну так что тебя привело ко мне? Я вижу, кто-то уже постарался поработать над твоим контроллером, он больше не передает сигналы в систему и хозяину. Интересно, как этого добились? Надо же было подключаться через машину модификации, а это очень серьезная штука! А вот вынуть не смогли. Ну да, тоже верно – контроллер замыкается на мозг, врастает в него, и если просто тупо попытаться выдернуть, будет большой БАМ! – и головы не станет. Вначале надо сделать так, чтобы контроллер думал, будто он именно так и подключен к мозгу, а уже потом его вынимать. Я не зря беру хорошие деньги за это дело.

– Мастер, прошлый раз мы говорили о том, что можно обеспечить мне статус свободного человека и карту для перечисления безналичных кредитов на мое имя. Это в силе?

– Ну… раз я сказал, значит, в силе. Я же деньги взял за это. Ты вот что, парень, не бойся. Мастер Ниргуам любит деньги, да, но он всегда держит свое слово. Потому и жив до сих пор. Эти идиоты не в счет. – Ниргуам, поморщившись, показал на виртуальный экран, где лучеметом над входом вяло отстреливался от нападавших. Они пытались сбить оружие из своих лучеметов, но оно не поддавалось и поливало обезьяноподобных нескончаемыми очередями плазмы, отчего весь переулок задымился и приобрел вид преисподней.

– Как и обещал – выну контроллер, будут у тебя карта и статус. Займет это часа три. Если ты готов, можно начать прямо сейчас. А где твоя подружка? Неужто убили?

– Нет. Она сейчас… далеко… – уклончиво ответил Слава, – скоро я ее заберу и привезу к тебе.

– Хорошо. Тогда не будем терять времени, проходи вот сюда, – мастер показал на ложе, сделанное из того же материала, что и пол, и стены помещения, – ложись. Когда откроешь глаза – будешь свободным гражданином Алусии.

Слава прошел к лежаку, сел на него, закинул ноги и устроился поудобнее. Все развивалось как надо. Как было запланировано. Он закрыл глаза и успокоил бьющееся сердце – скоро, скоро…

– Ну что, придурок, решил, что можешь скрыться от своего хозяина? – Перед глазами Славы висело лицо Агарлока, веселое, довольное, счастливое.

Слава решил, что это дурной сон, и крепко закрыл глаза, так, что из них потекли слезы. Потом снова открыл – лицо Агарлока никуда не исчезло, радостный работорговец прищелкнул языком:

– Шесть лет! Шесть лет я ждал, что достану тебя! Я знал, что ты снова объявишься в городе, назначил за тебя награду, какую ни один житель этой планеты не смог бы проигнорировать – награду за жалкого раба! И вот – ты попался! Жаль, что с тобой нет маленькой шлюшки – я бы с удовольствием разделал ее перед твоими глазами, насладился бы ее и твоими муками! Ты что, думал, сможешь так просто уйти? Сможешь поглумиться надо мной, Агарлоком, и просто уйти? Нет, тварь, теперь ты снова мой! Я знал, что ты пойдешь вынимать контроллер, и известил всех, кого мог – всех модификаторов, всех мастеров трансформации, все лечебные заведения. Они знают, что со мной шутки плохи, и лучше получить тридцать миллионов, чем вибромеч в брюхо. И твой Ниргуам не исключение.

Слава скосился и посмотрел на виновато хлопающего огромными глазами «лемура» в белом комбинезоне. Тот пожал плечами и грустно сказал:

– Извини. Своя жизнь мне как-то дороже. Да и тридцать миллионов – это тридцать миллионов. Все равно правда вышла бы наружу, а кто я против господина Агарлока? Ноль. Даже меньше ноля. Так что… прости. И не поминай плохими словами… если сможешь. А деньги Сильмаре я верну – я же честный мастер! Возврат сделаю прямо сегодня! Или завтра…

– Чего ты извиняешься перед ним, – презрительно сказал Агарлок, – это всего лишь раб! Раб, возомнивший, что умом он может соперничать с хозяином! Тварь, мерзкая тварь, мокрица, червяк! Теперь ты будешь жить по-другому – никакой жизни! Никаких контактов с другими рабами: стасис – арена, стасис – арена. И так до тех пор, пока ты или не сдохнешь, или не надоешь мне настолько, что я отрежу тебе башку и вставлю ее во флаер. Или нет… я закреплю тебя неподвижно и буду каждый день выдергивать из тебя кишки, наслаждаясь твоей болью! А потом снова залечивать, и это будет повторяться, повторяться, повторяться – тысячи лет! Мука станет вечной! Где-то я это уже слышал! – горько подумал Слава. – Эх, болван я… и надо же было так глупо попасться! Нет, ну а что я мог сделать? Как вынуть контроллер? Как? Бедная Лера…

– Ниргуам, что с его контроллером? – Агарлок внимательно посмотрел на голову Славы, прищурил глаза, – раб сейчас что – не под контролем?

– Он обездвижен. Старый контроллер я вынул, новый можно будет поставить только через неделю, когда мозг восстановит равновесие. Прежний контроллер каким-то образом испортили, он не работает, поэтому, если хотите держать раба под контролем, должны или уложить его в стасис, или же обездвижить специальными лекарствами – вот как сейчас. Лекарство – оно сродни яду роботов-охотников, действует три часа. Если надо вывести из паралича раньше, вот противоядие. В стасис желательно укладывать раба в нормальном состоянии – если хотите потом сразу выпустить на арену. Иначе ему придется восстанавливаться несколько минут, и толку на арене от него не будет. Инструкция по применению противоядия записана вот тут, на накопителе, – Ниргуам протянул что-то вроде флешки, – вообще-то ничего сложного – вначале красный пистолет, потом через восемь минут зеленый, через три минуты желтый, через пять синий, и вот этот, полосатый, через две минуты. Все строго последовательно – введете по-другому или не вовремя – он умрет. Или же сделается инвалидом – даже мозг нельзя будет использовать. Еще что-то хотите спросить, господин Агарлок?

– Нет. Все ясно. Выносите его! – Агарлок сделал знак двум четвероруким карлокам, и они легко, как перышко, подхватили спеленутого тяжами Славу и понесли по коридору, через который он попал в лабораторию Ниргуама. Ему хотелось рыдать от ярости, душевной боли и жалости к Лере и к себе, но, заставив себя успокоиться, Слава закрыл глаза и стал обдумывать ситуацию.

«Итак, я пойман. Вернее, так: они думают, что я пойман. Что делать? Контроллера у меня в голове нет, это уже здорово. Поставят его через неделю. Когда мы доберемся до базы, меня засунут в поле стасиса – вряд ли аппарат для стасиса есть у них во флаере. Итак, время имеется, только пока меня будут везти от базы до флаера. Я парализован. Временно. Что есть у меня в активе, так это мои способности, имевшиеся у меня ранее и приобретенные у керкаров, а также звездолет с Наташей, о котором они не ведают. Стоп! А почему мне не захватить мозг флаера? Сомневаюсь, что это удастся – похоже, зеленые знают, что я совершал такое дело, и предусмотрят это. Значит – что? Значит, придется атаковать со звездолета. Вооружение у него есть. И что? Ну врежет Натаха по флаеру из своей «Большой Берты» – от меня только мокрое место останется! Что-то я туплю… что-то не то получается. Лекарство мозги мутит… итак, если они заблокировали живой мозг флаера – как они полетят? На позитронном мозге или при помощи ручного управления. Скорее всего то и другое. Должен быть пилот – вряд ли сам Агарлок сядет в кресло управления и наденет шлем – западло ему, понимаешь ли. Голубая кровь, белая кость… Значит, во флаере останутся два карлока, Агарлок и пилот – если только пилот не один из карлоков. Итак, моя задача – посадить флаер, дождаться, когда у меня пройдет паралич – что он там сказал про три часа? Уже прошло минут сорок! Или больше. Продержаться до тех пор, пока я не смогу перебить этих тварей. Ух, как бы мне хотелось свернуть башку этому гаду! Как связаться с Наташкой? Как обычно! Ох, туплю…»

Слава вышел из своего тела чистым разумом, правда, так сказать, «со скрипом» – мысли слегка путались от лекарства. Осмотрелся – пространство просто кишело нитями информации, которые пролетали друг через друга сияющими полосами. Он представил себе свой звездолет и отправил к нему поток информации, вызывая Наташу на разговор.

Землянка тут же откликнулась:

– Ты? Как ты можешь? А – твои умения, да. Попался? Ну твари! Весь этот мир гнилой… Тридцать миллионов, да? Поняла, все поняла! Лечу!